Искатель, 2008 № 10
Шрифт:
— С чего начнем? — уточнил Косарев.
— Рябинину я беру на себя, а ты пока займись водителем автобуса, — распорядился Стрижевский.
Водителя автобуса Косарев застал в диспетчерской автобусного парка. Это был Виктор Нестеров, высокий смуглый парень, на вид лет двадцати семи.
Косарев показал служебное удостоверение и спросил:
— Вы работали вчера на маршруте до Понизовья?
— Да работал, и сегодня работаю на этом же маршруте, сейчас перерыв. А что случилось? — насторожился водитель.
— Мне необходимо
Они сели. Косарев достал бланк протокола из папки и сказал:
— Беседа официальная, поэтому прошу быть предельно искренним.
— Мне нечего от вас скрывать, — твердо заверил Нестеров.
— Хорошо. Припомните, пожалуйста, вчерашний последний рейс. Вы сделали остановку на Неготинском повороте. Кто сошел?
— Сошла девушка в коричневой блузке, с сумочкой в руке.
— Куда она направилась?
— По тропинке в сторону села Неготино.
— Вы не заметили ничего подозрительного? Может, кто-то встречал ее?
— Нет, никого не видел. Впрочем, я и не смотрел ей вслед. Поехал дальше. А что все-таки произошло?
— На нее было совершено разбойное нападение.
— Ну вот. Выходит, что я накаркал. Сказал, что опасно одной ходить в сумерках через лес. А она ответила — дело привычное.
— Где вы сделали предыдущую остановку?
— В Речице, на развилке дорог.
— Не выходил ли там молодой парень в темной ветровке?
— Нет, молодых ребят в автобусе не было. В Лесниках сошли несколько женщин и пожилой мужчина.
— А потом, на шоссе в сторону Понизовья, никого не встретили?
— Шли какие-то парни, шутили, смеялись.
— Вы не могли бы их описать?
— Нет, было темно. А ночью, как известно, все кошки серы.
— Ну что же, спасибо и на этом. Прочтите свои показания и распишитесь. Возникнут вопросы, встретимся еще.
— Буду рад помочь, — кивнул Нестеров.
Стас Стрижевский сидел перед кроватью Ольги Рябининой и показывал фотографии лиц, подозреваемых в ранее совершенных убийствах. Одна из молодых женщин была убита весной в лесном массиве неподалеку от Лесников. Другая — в середине лета на лесном озере у Речицы. В обоих случаях свидетелей не оказалось. Трупы были найдены на месте трагедии случайными людьми. Женщины были изнасилованы, убиты ножом и ограблены. Никаких улик как по горячим следам, так и позднее обнаружить не удалось.
Оба уголовных дела находились на контроле у областной прокуратуры. О них регулярно справлялись сверху, требовали конкретных результатов. Прокурору района Михаилу Семеновичу Рудневу неоднократно приходилось убеждать начальство, что к делу подключены настоящие профессионалы — опытные следователи и сыщики — и делается все возможное, чтобы преступления были раскрыты, а не оказались «висяками». Но, несмотря на усилия прокурора, никаких подвижек в деле раскрытия убийств пока не наблюдалось. Вот почему Руднев так ухватился за покушение на Рябинину и ждал, что Стрижевский сможет раскрыть это дерзкое преступление,
— Станислав Сергеевич, вплотную работайте с потерпевшей. Преступник, сам того не желая, дал нам шанс — оставил жертву в живых. Полагая, что Рябинина, как и две его предыдущие жертвы, мертва, он вполне мог допустить какую-либо оплошность. Отсюда и стоит исходить. Основательно продумывайте вопросы, которые задаете Рябининой, цепляйтесь за каждую мелочь, проверяйте досконально ее показания. Весьма сомневаюсь, что она не могла в сумерках заметить что-то важное в одежде, в облике насильника и убийцы. Если потерпевшая в состоянии, вместе с ней выезжайте на место происшествия, дайте ей возможность восстановить в памяти обстоятельства той трагедии...
Ни одного из тех, кто был изображен на фотографиях, Рябинина не опознала. Она по-прежнему утверждала, что лица нападавшего в темноте не рассмотрела. Стрижевский убрал фотографии и продолжил беседу.
— Ну что же, лица вы не запомнили, а голос он не подавал? Во время нападения он мог случайно обронить хотя бы слово. Возможно, угрожал вам?
— Нет, — сказала Ольга.
— Запахов от одежды, одеколона, бензина и прочего не уловили?
— Кажется, руки немного пахли бензином.
— Волосы прямые, вьющиеся, короткие, длинные, редкие, густые? Возможно, седина? Зачесаны вверх, вниз, на пробор?
— Обычная прическа, короткие черные волосы.
— Особые приметы? Шрам, нос с горбинкой, следы оспы, родинка, усы?
— Нет, ничего не заметила — было темно.
— Вам никто ранее не угрожал?
— Нет, — потупила голову Рябинина.
Эксперт-криминалист утром следующего дня ознакомил Стрижевского с результатом первых экспертиз. Из них явствовало, что кровь на месте преступления одной группы с кровью Рябининой. Фрагмент отпечатка ботинка сорок третьего размера и пуговица, найденная на месте происшествия, принадлежат неизвестному лицу. Для идентификации нужны сравнительные образцы.
Стрижевский с горечью констатировал, что все это пока ни на йоту не приближает его к установлению истины. В одном он был уверен, как и прокурор, что все три случая нападения на молодых женщин — дело рук одного опытного, хитрого, хладнокровного преступника. Его действия хорошо продуманы — практически не оставляет следов и свидетелей. Хотя с Рябининой получился прокол. Что это: ошибка или переоценка своих возможностей? А может, что-то помешало? Хотя, по мнению врачей, Рябинина должна была умереть от потери крови на месте происшествия, но у девушки оказался очень крепкий организм — чудом сумела добраться до села, где ее и спас прохожий. Золотые украшения, похищенные у пострадавших, нигде не всплывают. Действует тонко, изощренно. Опытный злодей. Кто он? Как его остановить? Где он вновь проявит себя? Где та зацепка, которая позволит выйти на след насильника и убийцы?