Искатель, 2005 №2
Шрифт:
— Это мой первый, — проговорил он с отсутствующим видом.
— Что «первый»? Труп? Не отчаивайтесь. Убивать тяжело лишь поначалу, а потом все легче и легче…
Мулько кивнул на мертвое тело.
— Мой табельный, видимо, останется пока у вас?
— Разумеется. — Подполковник начал приходить в норму, убрал оружие в кобуру. — Нужны будут ваши показания.
— Не позже завтрашнего дня вы их получите, — пообещал Мулько и громко позвал: — Эй, журналистика! Где вы? Покажитесь!
Неплотно прикрытая дверца шкафа с легким скрипом отворилась,
— Все сняли?
— Это что еще за явление? — спросил удивленный Шаехов. — Кто такие?
— Это, Марсель Сабирзянович, наша четвертая власть. Всегда в центре событий, рука всегда на пульсе. — Мулько снова повернулся к ребятам: — С тобой, Васисуалий, мы в расчете. Отныне по всем вопросам обращаться только к подполковнику Шаехову, прошу любить и жаловать. — Мулько вновь смотрел на Шаехова. — Кассета, записанная Гагаровым, в магнитофоне, товарищ подполковник… Честь имею, господа!
— Одну минуту, майор. Вчера вы не ответили на мой вопрос. Какая связь между убийством Гагарова и взрывом «Пежо»?
— И в том и в другом случае погибшие работали на Тропинина, Марсель Сабирзянович…
Мулько остановил «Фольксваген» у главного офиса корпорации «Блицкриг», прошагал по вымощенной брусчаткой дорожке к двум массивным колоннам, украшавшим парадный вход. Выглядело здание почти в точности так же, как и два дня назад, вот только отделанный мрамором фасад сегодня не блестел на солнце: выцветшую сентябрьскую лазурь скрыла от глаз плотная копна кучевых облаков, первых за долгие месяцы испепеляющего зноя.
В вестибюле дорогу Мулько преградил дюжий охранник в строгом костюме, поинтересовался целью визита.
— К генеральному, — ответил майор.
— Без предварительной договоренности невозможно. Позвоните, узнайте на месте ли Юрий Михайлович и согласен ли он принять вас.
— Тем не менее я пройду без звонка. — Мулько развернул перед носом охранника «поделку» Ходжи-Седдата. — И вас попрошу также никуда не звонить.
Парень пришел в замешательство. По всему было заметно, что нарушать служебные инструкции он не собирается, но и вступать в пререкания с сотрудником спецслужб охранник желанием не горит. В конце концов здравый смысл взял верх над боязнью получить по шее от начальства, и парень посторонился, уступая Мулько дорогу.
Приемную можно было бы назвать совершенно пустой, если бы не главная составляющая ее интерьера — хорошенькая секретарша, пудрившая в этот момент свой очаровательный носик. Девушка так увлеклась процессом, что вошедшего поначалу и не заметила. Лишь после того, как он сдержанно откашлялся в кулак, она отложила пудреницу и удостоила Мулько взглядом, который майора едва не рассмешил.
— Вот уж воистину неисповедимы пути Господни, — широко улыбаясь, проговорил он.
— Вы это о чем, мужчина? — с выражением недоумения на лице спросила девица, но, видимо,
— А если мне попробовать постучаться?
Она равнодушно пожала плечами.
— Попробуйте, от двери не убудет…
Договорить ей не позволили раздавшиеся в коридоре звуки торопливых шагов и резкие выкрики. Шум приближался. Когда дверь распахнулась, Мулько увидел стоявшего на пороге Храмова. Учитель был белый как снег, его трясло крупной дрожью, налитые кровью глаза метали молнии ярости.
— Где этот ублюдок?! — Вадим подскочил к двери в кабинет, что было силы дернул ее на себя. Дверь не поддалась. — Где он?!
Секретарша, судя по ее реакции, не была готова к подобного рода сюрпризам. Она вся съежилась, втянула голову в плечи, а будучи и без того роста невысокого, теперь казалась и вовсе миниатюрным созданием. Этакой детской игрушкой, симпатичной куколкой наподобие тех, что служат исключительно для украшения обстановки.
— Полегче, Вадим, — подал голос Мулько и, кивнув на девушку, добавил: — Служащих напугаешь.
— Ах, и господин Мулько тоже здесь! Все собрались! — Он схватил майора за грудки и прорычал: — Где компашка, сволочь?!
Мулько резким тычком в солнечное сплетение заставил Храмова согнуться, после чего обрушил сцепленные в замок пальцы на затылок учителя, точно в основание черепа. Тот повалился на мягкий ковер и затих.
— Помогите мне, — приказал майор двум вбежавшим охранникам, один из которых энергично растирал левую скулу.
Втроем они подняли лежащего без движения математика, понесли его вниз, к машине. Мулько усадил Вадима на переднее сиденье, поблагодарил ребят, сам уселся радом. Он уже собирался отъехать, когда из подъезда выбежала секретарша и, потрясая чем-то в руке, закричала:
— Мужчина, подождите, ключи! Ключи обронили!
Мулько посмотрел на ключи в замке зажигания, но подбежавшая девушка, бросив ему на колени связку, вполголоса назвала время и адрес.
— Ждите меня там, нужно поговорить. Только этого, — она указала на Храмова, — сначала отвезите к нему домой. Хорошо?
Мулько кивнул, и секретарша изящной походкой скрылась за дубовой дверью подъезда.
…Храмов очнулся, когда они подъезжали к дому учителя.
— Куда мы? — спросил он.
— К тебе домой, Вадим. К тебе домой… Может, объяснишь мне, что означала сия выходка?
— Они похитили Юльку. Позвонили в школу и сказали, что, если к утру следующего дня у них не будет диска, я начну получать сестру по почте.
— Откуда ты знаешь, о каком диске идет речь?
— А я и не знаю. — Храмов потер шею, боль в которой все еще давала о себе знать. — На вашем какие-то цифры, буквы. Может быть, это шифр, может быть, вы с ними в какие-то свои игры играете, а мне моя сестра живая нужна.
— Почему ты решил, что на похищении завязан Тропинин? По телефону этого тебе сказать не могли.