Искатель, 2003 № 01
Шрифт:
— А какую ошибку я сделал? — спросил Леша.
— Зачем ездил заправляться в Пьяный Бор? Мы тебя заподозрили и сразу с ними связались.
— Я слышал. — Алеша почесал затылок, а дядя Преторий громко фыркнул, выразив этим свое презрение.
— Надо было заправляться где-нибудь далеко…
— Но у меня бензиновый бак небольшой, — ответил Леша, — далеко не поедешь.
— А в общем, тебя, конечно, пороть надо, — сказал синий костюм, — но голова у тебя работает. Катай девушек на своей машине.
— Нет у меня больше девушек, — вздохнул Леша.
Остальные
Сначала ушли в кусты газовщики, оттуда донеслось басовитое жужжание, и над вершинами деревьев поднялся вертолет без опознавательных знаков.
Затем Адик с дядей забрались в джип, джип страшно зарычал, призывая к мести за крокодила, и они уехали. И сквозь шум мотора доносились крики дяди Лаувазанца:
— Кого обманывал! Меня обманывал! Через час весь город будет над тобой смеяться. Нет тебе пощады! Всю жизнь быть тебе нищим!
И наступила тишина.
Вероника Павловна вышла из кустов, куда она спрыгнула перед тем, как дядя Преторий, совсем забыв о своем увлечении, умчался к своим важным делам в городе.
— Спасибо, — просто сказал ей Лешенька.
— А я так боялась, так трусила, ты не представляешь!
— Но ты все сделала гениально, — похвалил ее Леша. — Этот боров так и не догадался, как ты ловко им управляла и привезла его сюда. Молодец! Порошок у тебя?
— Конечно.
— Я рисковал, — сказал Леша, — но я не мог оставить его при себе. Они могли меня обыскать.
— А меня?
— Тебя вряд ли.
— Правильно, я бы их хуже тигров исцарапала.
Тонкими пальчиками учительница достала спрятанный за лифчик пластиковый пакет.
— Зубной порошок? — спросила она.
— Пойми… — начал виновато Леша.
— Только не надо оправдываться. Самое трудное позади.
— А что было самым трудным?
— Самым трудным было ревновать тебя. Временами я начинала в самом деле верить в твои измены.
Лёшенька отвинтил пробку бака с водой и засыпал туда зубной порошок.
— Прости за беспокойство, — произнес он, словно оправдывался перед возлюбленной, которой пришлось ради него пойти на такие жертвы.
Правда, Лешенька не учитывал простой и древней истины — ничего нет приятней для любящей женщины, чем идти на риск и жертвы ради любимого. Вспомните, например, Клеопатру или Надежду Крупскую. В груди Вероники Павловны бушевала радость и даже гордыня. Она смогла спасти гениального Лешеньку! Без нее он бы погиб.
— Без тебя я бы погиб, — сказал Лешенька. — Сколько бы я ни объяснял, ни оправдывался — они бы мне не поверили, они бы разломали машину, чтобы добраться до истины, они бы мне голову оторвали. Слишком большие деньги стоят за этим. А мы с тобой небогаты.
— Разве это так важно? — проворковала Вероника Павловна. — Мне сладок с тобою и рай в шалаше.
— Это Пушкин?
— Нет, это я сама сочинила, — покраснела Вероника Павловна. — Но первую строчку я забыла.
Лешенька засыпал порошок в бак с водой и сказал:
— Теперь у нас с тобой полный бак топлива. Причем
— Нетрудно, если ты гений, — сказала Вероника Павловна.
— Но уже сегодня надо мной, над моей неудавшейся хитростью, над моим липовым изобретением будет хохотать весь город. Ты переживешь такое унижение?
— Я буду хохотать вместе со всеми, — ответила Вероника Павловна, — но потом ты будешь катать меня в Сочи и обратно. На стакане бензина.
— Пускай смеются, — повторил Леша. — Это был единственный выход. Коль меня осмеивают, то не подозревают в способности что-нибудь изобрести. И я в безопасности.
Они поехали в Гусляр, а по дороге Вероника Павловна думала, как жаль, что они небогаты. Как бы Лешеньке сейчас пошел кожаный пиджак. И ей тоже… Зато бензин у них бесплатный и машина как новенькая.
Чета уссурийских тигров, облизываясь, смотрела на них с пригорка.
— Ты чего-нибудь поняла? — спросил тигр у тигрицы.
— Когда высший дух решил посмеяться, он придумал людей, — ответила тигрица. — Представляешь, люди будут хохотать над Лешей, а он намерен по этому поводу радоваться.
— А почему они будут хохотать, ты поняла?
— Потому что кто-то из них дурак, — прямодушно ответила тигрица.
Виталий РОМАНОВ
ЗВЕЗДА НА ЛАДОНИ
«Он был первым… Так было нужно. Так было нужно, потому что по-другому нельзя. Поначалу мне не хватало решимости сделать шаг. Он умер первым, его мне было легче всего убить. Я не испытывал к нему привязанности…»
Странный настойчивый голос повторил это дважды, прежде чем пробуждающийся человек смог понять смысл фразы. «Да-да, именно дважды», — окончательно сбрасывая остатки сна, подумал Джон Хеллард.
Голова раскалывалась от боли. Хеллард тяжело поднялся с кровати и поискал глазами бутылку с любимым виски «Johnny Walker». Он точно помнил, что вчера оставил ее недопитой специально, чтобы наутро было чем привести себя в сознание. Комната плавала перед глазами, стремясь опрокинуться набок. Спасительная емкость обнаружилась на журнальном столике, она призывала Джонни срочно покончить со штормом. Сделав пару глотков, мистер Хеллард, эксперт-аналитик корпорации «Измерение «Сигма», приобрел, наконец, бодрость духа и твердость пола под ногами.