Искатель, 2002 №7
Шрифт:
Наконец мы нашли то, что хотели. В районе пустовало немало квартир и помещений под магазины, но рядом открылась художественная школа. И преподаватели уже покупали неказистые с виду, но добротные дома, реконструируя их под свои нужды.
Подготовительный период прошел не без трудностей: то не показывались рабочие, то поставщик «забывал» привезти плиты.
Наконец, мы укрепили вывеску над окном-витриной: «РЕСТОРАН РОШЕЛЬ». Большими буквами: Я-то хотела назвать наш ресторан «Розалинда» или «Клодин», вызывая ассоциации с Францией, но Майк не хотел
Майк ушел из Департамента социальной защиты. Он взял на себя обязанности менеджера, я — повара, так что нанимать пришлось только официантку и поваренка. Мы полагали, что на их жалование выручки хватит. Если, конечно, появятся посетители. А если нет? Я старалась об этом не думать.
Скоро выяснилось, что наша клиентура состоит из пожилых людей, студентов и преподавателей, проживающих поблизости. Пожилые жаловались больше всех и не перебарщивали с похвалами. Студенты не располагали большими деньгами, но ценили вкусную еду. Преподаватели, в большинстве пары от тридцати до сорока лет, могли позволить себе хороший обед и, к счастью для нас, зачастили в «Рошель».
Вот почему я сразу обратила внимание на мужчину в черном костюме, вошедшего в зал. Мы только что открылись, и я, как обычно, проверяла столы, дабы убедиться, что все в порядке.
Он остановился у входа, с дымящейся сигарой во рту, не замечая плаката: «БЛАГОДАРИМ ВАС ЗА ТО, ЧТО ВЫ НЕ КУРИТЕ». (Курение я запретила сразу. Ненавижу рестораны, где запах дыма портит аромат кушаний. Для желающих покурить мы отвели специальное помещение. Там они могли выпить и стакан вина. И до появления мужчины в черном в основном зале никто не курил.) Лет пятидесяти, высокий, широкоплечий, в модно пошитом костюме. Что-то в нем показалось мне странным. Возможно, шляпа. Я даже подумала, что он забрел сюда по ошибке.
— Извините меня, сэр. — Я подошла к нему. — В обеденном зале курить нельзя.
Он меня словно и не услышал.
— Я хочу поговорить с хозяином, — хрипловатым басом заявил он. Покрой его костюма подчеркивал ширину плеч.
— Извините, но здесь не курят. Нам придется выйти отсюда.
Он перекатил сигару в уголок рта.
— Я же сказал, с хозяином.
— Я — хозяйка. — Я старалась выдержать приятный тон. Не хотелось сразу отпугивать потенциального посетителя. — Пройдемте в холл или в мой кабинет. — И повернулась, надеясь, что он последует за мной. Собственно, ничего другого ему и не оставалось.
Я села за стол, пододвинула к нему пепельницу, руки положила на колени, чтобы он не видел, как они дрожат.
— Так что вам угодно? — спросила я.
— Ты действительно хозяйка?
Я кивнула.
— Приятно познакомиться. — Он скорчил гримасу, которая, возможно, означала улыбку. — Я видел, что здесь идет ремонт. Решил пожелать вам удачи на новом месте. Сколько вы уже работаете? Три-четыре недели?
— В воскресенье будет четыре, —
Он вновь сунул сигару в рот, затянулся, выпустил струю дыма, пусть и не прямо мне в лицо, но в мою сторону.
— Да, я здесь живу. С рождения. Неужели никто не сказал тебе о Большом Чарли?
— Нет, — покачала я головой. От табачного дыма мне стало не по себе. А может, от его бесстрастного голоса. Я уже понимала, что его появление здесь — никакая не ошибка.
— Так вот, я — Большой Чарли. Это моя территория. Я тут приглядываю за всеми, я и мои парни. При необходимости одалживаем деньги. Следим за порядком на улицах. Чтобы никто не разбил вашу витрину и не ограбил вас, когда в половине одиннадцатого вечера вы несете выручку в банк.
По моему телу пробежала дрожь. Откуда он знал об этом? Наверное, следил за мной. Или посадил мне на «хвост» одного из своих парней.
Он вновь улыбнулся.
— Мы приглядывали за вашим заведением, чтобы понять, как у вас идут дела. Молодая пара, начавшая свое дело. Я рад, что выбрали именно наш район. Я слышал, и готовят здесь вкусно. Необычно, но вкусно. Надо бы как-нибудь попробовать.
— Надеюсь, что попробуете, — просияла я.
— И происшествия нам не нужны. Разбитое окно, сломанная рука, пожар на кухне, не так ли?
— Разумеется.
— Естественно, зачем лишние хлопоты в самом начале пути. Если все пойдет наперекосяк, вам, возможно, придется закрыть ваше заведение. Такое случилось с сапожником на Пятой улице.
Опять я задрожала. Представила себя со сломанной ногой или рукой, даже пальцем. А если они изобьют Майка?
— Вот мы и будем вас охранять. Я приставлю к вашему ресторану своего человека. Витрины останутся в целости. Выручку вы донесете до банка. Если возникнут проблемы, милости прошу ко мне. Большому Чарли. Это входит в условия сделки.
От табачного дыма и его слов голова шла кругом. Рэкет! Большой Чарли хотел охранять меня от Большого Чарли. Только этого нам сейчас и не хватало. Мы едва сводили концы с концами.
— М-м-м-м. И сколько это будет нам стоить? — смиренно спросила я.
Он откинулся на спинку стула.
— Пятьсот долларов в месяц.
Я ахнула.
— Столько я заплатить не смогу.
— Сможешь. Может, не сейчас. Но, когда встанете на ноги, наверняка. Послушай, я не собираюсь подрубать сук, на котором вы сидите. Даю вам пару недель на разбежку. А за деньгами приду в конце следующего месяца. Как насчет этого?
За месяц мы действительно могли, встать на ноги, подумала я. Мы рассчитывали, что выручка составит от одной до двух тысяч в месяц. Если отдать пятьсот долларов, прибыли не будет вовсе. Мне требовалось время, чтобы подумать, найти способ нейтрализовать угрозы Большого Чарли. Я не имела права на ошибку. Но он не собирался уходить без моего ответа.
Наконец, я встала из-за стола.
— Мне надо на кухню. Мой помощник один не управится. Останетесь пообедать?
Поднялся и он, после очередной затяжки.