Искатель, 2002 №12
Шрифт:
— Что — ну? Я не понял! Мотай отсюда, пока мы добрые.
— Зачем мотать-то? Мне тут нравится. Природные явления красивые проистекают. Где такое еще увидишь? Да вы не волнуйтесь, я тут ненадолго. Брата хочу дождаться только.
— А черта лысого ты тогда доступ к воде перегородил? Сними комнатку, у Амса, вон, скажем. И жди да любуйся хоть цельную декаду.
— Так вы за водой пришли? — удивился длинноносый.
Перш оскалился.
— Ты, мужик, не юродствуй. Убери задницу со ступенек.
Незнакомец
— То-то же! — торжествующе сказал Амс. — Это тебе не с девками воевать. Сразу понял диспозицию.
Увидев, что проход свободен, к источнику устремилась гурьба женщин с коромыслами. Первой бежала Мила. Лицо ее сияло лукавым торжеством. Откинув на спину толстую темную косу, она забросила ведро в воду. Но вместо ожидаемого всплеска раздался сухой стук, и ведро покатилось, как по льду.
— Она твердая, — произнесла Мила, беспомощно глядя на мужа.
На мгновение сельчане замерли, а потом к каменной чаше потянулись десятки рук — каждый лично хотел убедиться в справедливости слов девушки. Поверхность источника — такая живая и бурлящая на вид — на ощупь была гладкой и жесткой.
— Как мрамор, — сказала Арина.
Кельман недоверчиво ощупывал свою ладонь.
— Это колдовство.
Толпа шевельнулась. Все смотрели на стоящего в сторонке чужака. Тот с легким смущением пожал плечами.
— Да. Колдовство.
— Ты что нам тут учинил, а? Заморыш низинный? — Перш дунул на лезвие тесака. — Ну-ка назад все возверни!
— Зачем это?
— А пить мы что будем?! Лаву?!
— Почему же лаву, — длинноносый подошел к раковине, нагнулся над ней и зачерпнул пригоршню воды. Чистые капельки просачивались между его пальцами и падали на землю. — Пожалуй, я смогу вам помочь. За плату.
Черная борода Перша топорщилась, грудь вздымалась.
— За плату, стало быть? — спросил он.
Чужак кивнул.
— Ну так вот тебе наша плата! — взревел Перш и замахнулся на него тесаком. Но оружие отскочило от груди незнакомца, не причинив ему никакого вреда. На кожаной куртке не осталось даже тонкого пореза, даже царапины. Словно не замечая этого, кузнец продолжал наносить удары. — Подсобите, подсобите, мужики!
Недоуменно переглядываясь, сельчане бросились на помощь. Кто-то размахивал лопатой, кто-то — самодельным копьем. Кельман несколько раз ткнул чужака в живот доской от забора. Некоторое время царила сумятица. Потом шум разом стих. Целый и невредимый, длинноносый снова сидел на ступеньке.
— И очень глупо, — сказал он. — Думаете, после моей смерти вода расколдуется сама? Напрасно, напрасно.
— Комок навозный, — с бессильной ненавистью прошептал Перш.
Незнакомец улыбнулся и, подобрав с земли пористый камешек, кинул его в кузнеца. Тот схватился за ногу и упал, как подрубленный.
— Перелом бедра. Помогите ему, — приказал длинноносый. — И запомните, мое имя —
— Мы можем купить воду, достойный господин? — спросила Мила, кланяясь. Ее голосок дрожал.
Сирил покровительственно потрепал ее по волосам.
— Умничка. Можете. Грошик за ведро.
По домам расходились в молчании. Кельман угрюмо тащил ведра и думал о том, что у него пересохло во рту. На полпути он не выдержал, остановился и выпил несколько пригоршней. Вода была прохладной и пьянящей, как вино.
На следующий день Кельман услышал шепот. Казалось, он доносился отовсюду — из углов, с потолка, с пола. Что-то неразличимое шептали кровать, шкаф и лавки. Вздыхал росший за окном клен.
— Нет, ты правда ничего не слышишь? — спрашивал он Арину.
Та качала головой, укладывая в узелок полоски вяленого мяса и хлеб.
— Опять вчера с Першем пил? Иди, проветрись, полегчает. Походил бы по соседям, вдруг кому что подправить надо?
— А ты-то куда собралась?
Арина зло сощурила глаза.
— Может, вы и собираетесь идти на поводу у этого сучка, но я — нет. Схожу на западный склон, посмотрю, не проклюнулась ли юлица. Ягода сочная, с ней никакой воды не надо.
— Жаль, ни у кого коровы нет, молоком бы обошлись.
— А кормить ее чем прикажешь? Туфом?
— То-то и оно…
Проводив жену, Кельман заглянул на постоялый двор. Его встретили с радостью. Всем не терпелось обсудить вчерашнее происшествие.
— Ясно, как день, что это демон. Самый настоящий демон. Оружием его не взять, только если каким-то особым, — говорила розовощекая Вика — дочь Амса.
— Как же, сказал бы тебе демон, как его зовут, — возразил Кельман.
Он устроился на полу в просторной кухне и принялся осматривать вечно ломающиеся табуретки.
Шепотки немного стихли, заглушаемые более громкими звуками.
— В имени вся их магическая сила и заключена.
Бака возмущенно взмахнула полотенцем.
— А он соврал, соврал он!
— Может, это просто какой-то безработный чародей?
— Решивший собирать по несколько грошей в день в нашей глуши? Да еще таким странным способом? Смешно!
— Допустим, есть какие-то причины, — сказал Кельман.
— Какие тут могут быть причины?! — оборвала его Бика. — Не тот маги народ, чтобы довольствоваться крохами.
— Ты что, много магов знаешь?
— Да тут и знать-то не надо — и так понятно, — ответила Бика. — Пап, ведь я права?
Амс стоял у плиты и укладывал в нее дрова.
— Нет, — сказал он. — Не права. Сирил — тень того человека, что пробил скважину для нашего источника.
Глаза девушки округлились. Бросив мокрое полотенце в раковину, она подошла к отцу.