Искатель, 2001 № 04
Шрифт:
Один из штампованных выщелкнул из Стасова пистолета обойму, молча протянул ее Кукловодову.
— «Газовик», говоришь? В оружейной лавке? — хмыкнул Карабас, пряча обойму в карман. — И у тебя тоже «резиновик», сладкая? — зло спросил он у Влады.
— Это я попросила напарника достать что-нибудь посерьезнее. Ко мне один каратист клеится, никак не могу отшить. Он уже угрожал моему напарнику почки отбить и еще кое-что, посущественнее. Вот мы и ходим оба с «пушками». А что делать?
— Позвонить мне. Мы этому каратисту…
— Вы забыли дать свой номер телефона. Как вам звонить? —
Карабас посмотрел на него через зеркало заднего вида, ухмыльнулся.
— Никак. У меня нет телефона, сладкие! Но и пистолетики носить без разрешений тоже нельзя, особенно вам! Так что я их у вас конфискую.
По его знаку штампованный спрятал оба пистолета в черную, натуральной кожи, сумку.
— Вообще-то я за эти вонючки пятьсот баксов отдал, — не унимался Стас. — Вы мне за них расписку дадите или залог наличными оставите?
— Получите их вместе со всем своим барахлом после Игры, — сказал Кукловодов. — Разрешения мы вам тоже оформим, раз уж вы настолько вжились в роль. Вы ведь для нас почти свои, коллеги, так сказать, а своих мы в обиду не даем.
— Так все-таки, вы мне расписку дадите или как? — донимал Кукловодова Стас.
— Или как. Гарантия — мое слово.
— Мое — это чье? — улыбнулась Влада самой доброжелательной из своих улыбок.
— А вы меня как между собой называете, сладкая парочка?
— Карабас Придуркович.
— Гарантия — слово Карабаса Придурковича. А что у вас, ребята, в рюкзаках? Показывайте Вначале ты, — ткнул он большим пальцем правой руки в Стаса и сразу же вернул руку на баранку.
Влада с удивлением смотрела в окно. Ехали они не из Москвы, а в самый что ни на есть ее центр.
— Мамзель, вы тоже передайте ваш рюкзачок операторам, — попросил Карабас. Влада безропотно подчинилась.
За все время поездки «операторы» не произнесли ни слова. Даже не промычали ничего. Ну и выучка! А может, им просто языки отрезали?
Владе вернули рюкзачок — наверняка уже без запасных обойм. А вот инъектор в правом кармане ее куртки они пока не нашли. Но это ровно ничего не меняло в диспозиции. Что такое инъектор в руках девушки против трех мордоворотов? То же самое, что английская булавка.
«Опель» вылетел на Красную площадь и направился к Спасским воротам. Милиционер на углу отдал им честь.
Это что же, получается, «заказчики» сидят в Кремле?!
Милиционеры, дежурившие перед воротами, тоже отдали им честь, но Кукловодов не удостоил ментов даже взглядом.
За кремлевской стеной не было ни Царь-колокола, ни Ивана Великого, а располагалась обширная площадка, обнесенная высоким бетонным забором. Слева красовался двухэтажный большой дом с башенками по углам, справа — одноэтажный флигель. Кремль оказался виртуальным, лапшей, навешанной им на уши ради того, чтобы скрыть местонахождение дома с башенками.
Остановившись перед крыльцом, Карабас выскочил из машины, открыл дверцу и помог Владе выйти. Стас вышел вслед за штампованным, второй шел в двух шагах позади него.
— Смелее, — усмехнулся Кукловодов, открывая дверь дома. Они миновали небольшую прихожую и вошли в обширный холл, в который выходили две двери и два коридора. Широкая лестница
— Ваше гнездышко будет здесь, — повел их Карабас в правый коридорчик. — Вот кухня с холодильником, который не охраняет никакой людоед, вот ванна, вот спальня. Не номер-люкс, конечно, но провести с приятностью пару недель вполне можно.
— Пару? Мы договаривались на неделю, — забеспокоился Стас.
— Это если быстро справитесь с заданием. Все в ваших руках, сладкие вы мои!
Штампованные внесли рюкзаки в спальню и удалились.
— Располагайтесь, — предложил Карабас, указывая на два стула и бесцеремонно усаживаясь на кровать, прямо поверх плюшевого покрывала. — Никаких заморочек с мантикорами и ведьмами, как вы понимаете, больше не будет. Сразу начнете готовиться к заданию. А оно такое: уничтожить Заваруху, то бишь Заварухина Владимира Марковича, бандита и негодяя. Мы, правда, почти такие же, но старших слушаемся и без разбору людей не убиваем. А он поимел большие деньги, оборзел и забыл, кто тут Ельцин. Надо напомнить.
— После нашего напоминания он вообще обо всем забудет, — сказала Влада.
— Зато его молодняк, шестерки, на всю жизнь усвоят правила хорошего тона. Надо же воспитывать подрастающее поколение!
— А кто на самом деле этот ваш Заваруха? Генеральный прокурор или министр внутренних дел? — равнодушно поинтересовался Стас.
— Он и в самом деле крупный авторитет… гм… далеко не виртуального мира. И одновременно — депутат Госдумы. Появляется он там, правда, крайне редко, но иммунитет свой использует — на двести процентов. Иммунитет, связи и других депутатов, которые проводили свои предвыборные кампании на его деньги. Не один из них вздохнет с облегчением, узнав, что их «благодетель» отошел в мир иной. Детки, мне нет смысла вас обманывать! Вы уже на крючке, деваться вам некуда. Теперь играть будем только в светлую. Вас, между прочим, это тоже касается. Но об этом будет отдельный разговор, чуть позже. А сейчас не будем терять даром время. Вот ваш телевизор, вот видеоплейер, вот кассеты. Посмотрите, как Заваруха выезжает со своей базы, где едет, как входит в Думу и выходит из нее. Вы люди уже опытные, так что план операции будете разрабатывать сами. А мы обеспечим тренировочную базу. Правило прежнее: шлемы можно снимать только в спальне. Но сделать это лучше после моего ухода. Вопросы есть? Вопросов нет, — довольно улыбнулся Кукловодов, демонстрируя крепкие, как молодой чеснок, зубы. — Значит, я пошел. Понадоблюсь — наденьте шлемы и позовите… Какую вы мне кликуху дали? А, Карабас. Вот так и позовете. Ну, не теряйте даром времени, детки!
Кукловодов ушел. Стас закрыл дверь на засов, снял шлем и начал внимательно осматривать стены и мебель спальни.
— Ты что, клопов ищешь? — усмехнулась Влада, тоже освободившаяся от переставшего быть привычным шлема.
— Ага, «клопов» и «жучков». Как ты думаешь, нас подслушивают?
— Эй, Карабас Придуркович, ты нас подслушиваешь? — крикнула Влада.
— Нет, ответил Карабас Придуркович, — после паузы, хриплым голосом, сказал Стас и добавил: — Наверняка подслушивает. Но я хочу быть уверенным, что хотя бы не подглядывает.