Искатель, 1997 № 10

Александр Щелоков профессиональный военный, журналист. Его книги, написанные в жанрах детектива и приключений, — «Гашиш», «Черный трибунал», «Власть. Деньги. Секс», «Крысы в городе» — стали бестселлерами.

Сверкая

в свете уличных фонарей намытыми до блеска антрацитовыми боками, массивный джип «гранд-чероки» со свистом вспарывал воздух и бешено рвался от центра в сторону городской окраины.

Фары дальнего света рассекали ночной полумрак, разбавленный желтым уличным освещением. Зеленоватая стрелка спидометра в слабом сиянии циферблата, сопротивляясь, склонялась к отметке «120».

Игорь Немцев, шалый десятиклассник с черными курчавыми волосами, горбоносый как древний эллин, впился в баранку двумя руками и весело гоготал. Он собирался нагнать на дружков страху своей отчаянной, бесшабашно-удалой ездой, и теперь веселился, видя, что это ему удалось.

Сидевший справа на переднем сиденье Захар Шахов, известный среди друзей как Захир Шах, поправил на груди ремень безопасности и процедил сквозь зубы строгое предупреждение:

— Кончай, Немец, прикалываться. В лоб дам!

Игорек зашелся в диком хохоте. Кайф у него находил выход в приступах неудержимой веселости.

— Забздели, шныри?!

Игорек качнул рулем — вправо, влево. Машина послушно ответила пьяным шатанием. Резина скрипнула на асфальте, заскрежетала с пугающим визгом.

— Притормози, впереди ментовка! — Захир Шах заметил вдали световое табло поста ГАИ и моргающий оранжевый знак светофора.

— А мы ей по рогам! — Лихой Игорек реготал голосом ревущего павиана. — Пусть утрутся!

Он прижал педаль газа к самому полу и погнал машину с сумасшедшей быстротой. Впереди мелькнул серый силуэт милиционера, выскочившего с жезлом в руках на проезжую часть,

Залился длинной трелью свисток.

— Ну, что видели? Он утерся!

— Видели. — Шах положил ладонь на руку Игорька и сдавил ее. — Тебе сказано — охолонись. Так? Значит успокойся. Давно рога не ломали?

— Шах, уже и приколоться нельзя?

Из-за спины водителя с заднего сиденья подал голос Ирек Урусов, один из постоянных членов компании.

— Ты, Немец, так приколешься, что нас всех потом с асфальта соскребать будут.

— Ладно, не потейте. — Игорь старался удержать марку лихого гонщика. — Куда теперь?

— Вали на дискотеку, — предложил Ирек. — Оттянемся.

Но для окончательного решения требовалось слово Шаха.

— Ты как? — спросил его Игорь.

— Лады, качай на дискотеку.

Пост ГАИ «Северный» располагался на выезде из Орловска. Высокое современное строение из стекла

и бетона напоминало командно-диспетчерский пункт аэродрома. С его верхней площадки открывался прекрасный вид на поля и леса, окружавшие город, а дорога просматривалась на многие километры вдаль.

На посту дежурила смена сотрудников дорожно-постовой службы, вооруженная автоматами Калашникова, и обмундированная в бронежилеты. Было уже несколько попыток криминального «наезда» на пост, и милиционеры здесь не притупляли бдительности.

Первым мчавшийся с недозволенной скоростью джип «гранд-чероки» заметил сержант Ермолаев — молодой и впечатлительный сотрудник, который еще не утратил служебное рвение. Когда водитель-лихач не обратил внимания на предупреждающие сигналы и промчался мимо, Ермолаев инстинктивно схватился за автомат.

Капитан Костюрин, старший наряда, службу знал туго и потому даже не ворохнулся.

— Не дрочись! — сердитым возгласом он остановил Ермолаева. — Ты что, не понял, кто это?

— Не-е. — Полный простодушия ответ Ермолаева прозвучал растерянно. — А кто?

— Ну, рахит! Папу-маму по духу не узнаешь? Во, тундра!

Такой бурный поток критики не задел Ермолаева. Он знал — шило в зад учит лучше любой похвалы.

Костюрин уже не первый год служил в дорожно-патрульной службе, успел обтереться. Две пары казенных ботинок стер, дважды дырил погоны под новые звездочки. Мало? Это для кого как.

Но три взыскания — тупого научат пониманию, когда свистеть во след лихачу, когда просто махнуть рукой и отвернуться: не видел и все, хоть разжалуйте в рядовые.

— Глава! — Костюрин смачно сплюнул. — Отец благодетель.

Ермолаев понял о ком идет речь, но усомнился нет ли ошибки в определении номера.

— Как угадал?

— Ты номера различаешь?

— А чё?

— А то. Литеры ГБ — это губернаторский гараж. Он всю серию за собой закрепил.

— Понял, теперь запомню. Пусть катаются, свернут башку — только порадуюсь.

Ермолаев сказал и зло сплюнул: такой заряд служебного рвения и праведного гнева зря пропал!

Пригородный совхоз «Гигант социализма» при советской власти был огромным процветавшим хозяйством. Животноводство и овощеводство обеспечивали ему высокую прибыль. Ее вкладывали в развитие производства и социальную сферу. Совхоз по индивидуальным проектам возвел три жилых поселка и обустроил центральную усадьбу в селе Курганном, которое по мере роста Орловска оказалось в пределах городской черты.

В Курганном к одной из всероссийских спартакиад на деньги совхоза возвели большой крытый стадион. Победившая демократия ликвидировала зависимость России от русских и перестала интересоваться спортом. За несколько лет стадион дважды пережил крутые изменения в своей судьбе.

Сперва его превратили в крытый рынок. На беговых дорожках, на игровом поле с искусственным покрытием вольготно располагались розничные торговцы турецким, китайским и даже вьетнамским дерьмовым ширпотребом. Там же толпились и покупатели.