Искала тебя
Шрифт:
– Не паясничай! – вступился Макс.
– Ни в коей мере! Покажешь ей свой палисадник. Кто его видел кроме нас, скажи?
В этот момент голос Алекса задрожал. Он не говорил в таком тоне ни с кем уже восемь лет. Отец и брат настороженно посмотрели на Алекса. Казалось, он, наконец, очнулся ото сна и снова шутил с близкими.
– Мне пора. Я вас оставлю на некоторое время. Макс, остаёшься за старшего!
Его поспешное бегство заставило волноваться всех присутствующих, но никто не проронил и слова вслед уходящему дорогому человеку.
Только Мария Николаевна
– Я взял пальто и шарф! – громко сказал Алекс и закрыл за собой дверь парадной.
Сев в машину, Алекс не торопился заводить её. Он обвил руль руками и уперся в них головой. Через мгновение раздался рёв, исходящий откуда-то изнутри, из самых недр души. Этот рев был для несчастного Алекса чем-то вроде конца мучениям, раскаянием в былой слабости. Он поднял голову, завел машину и тихо тронул.
Остановился Алекс возле ворот кладбища. Купив красные розы, он нёс их той единственной, которая столько лет оберегала его и так искренне любила.
На фото Вероника Алексеевна была очень весёлой, именно такой, какой запомнили её многочисленные родственники, друзья и знакомые. Казалось, что и после своей смерти этот человек продолжал излучать радость и счастье.
– Прости меня, мам! Я только сейчас понял, какой прекрасной может быть жизнь, и как я хочу снова быть похожим на тебя!
Поправляя цветы, он поцеловал фотографию, встал и глубоко втянул морозный воздух ртом.
– Я очень постараюсь, мам! – проговорил он, закрывая дверцу калитки и ласково улыбаясь ей на прощание.
Выйдя из ворот кладбища, Алекс не спешил сесть в машину. Положив руки на крышу авто, он подпёр руками подбородок и просто смотрел вдаль.
– Поверь в удачу, сынок! – И, сев в машину, он быстро рванул вперёд.
Два часа за окном мелькали то небоскрёбы, то поля, покрытые снегом, то снова небоскрёбы. Думал в эти часы Алекс обо всём на свете, как будто все эти годы он был заморожен, а сейчас поток информации внезапно заполнил его голову, заставляя то и дело останавливать машину и приходить в себя.
Тронув с места в очередной раз, он вдруг резко остановился и, увидев сидящую на обочине дороги девушку, открыл противоположную дверь. Что сразу бросилось в глаза Алексу, так это невероятно схожее с его собственным состояние души человека противоположного пола. Ангелина отвечала на его вопросы автоматически, не выражая при этом никаких эмоций. Буря чувств вскружила голову молодого человека, а аромат её нежных духов не давал ему сосредоточиться. Так, промолчав всю дорогу, Алекс предложил Ангелине проводить её и… не смог уехать.
Всю ночь он сидел в машине под окнами её дома, не понимая, что произошло. А утром, поняв, что сильно продрог, достал флягу с коньяком и залпом сделал несколько глотков.
Он вышел из машины, чтобы размяться, и снова увидел её. Ангелина была обворожительна! Алекс застыл и не сразу смог двинуться с места. Он ловил себя на мысли, что радость встречи сменяется необузданным
Протянув руку для приветствия, он смотрел на Ангелину, которая с интересом рассматривала его лицо и руки. Казалось, садясь в машину, она обернулась, чтобы запомнить черты своего вчерашнего спасителя. Но, встретив его взгляд, Ангелина смутилась и поспешно укрылась в машине. Алекс успел заметить лёгкий румянец на её щеках, появившийся, как искра, которая зажгла его сердце.
Проводив глазами машину, держась за голову, он прокричал:
– Спасибо!
Потом, припарковав машину рядом с забором, Алекс вызвал такси и направился домой.
Через два часа он уже пил крепкий кофе, который приготовила Мария Николаевна. А ещё через час, сняв трубку, он получил от неизвестного приглашение на выставку картин Ангелины Машковой.
Звонил отец Ангелины.
Он не смог не навести справки о случайном знакомом своей дочери, в глазах которого увидел сегодня утром неподдельный интерес. Много информации о самом Алексе узнать не удалось. Зато сведения о его отце, Петре Максимовиче Ляхове, его прошлые заслуги перед отечеством, его героическое прошлое, дали Леониду Вячеславовичу возможность не сомневаться ни одной минуты. Он набрал номер телефона и, представившись организатором выставки, чётко произнёс слова приглашения.
Алекс был растерян:
– Значит, Ангел! Мамочка, спасибо! – И он рухнул в глубокое кресло, обхватив голову руками. – Мой Ангел!
На его возглас в комнату вошёл Макс.
– Дружище, я не понял, что ты сказал!
Алекс сидел неподвижно, расставив ноги и опустив голову. Он начал раскачиваться и что-то напевать.
– С тобой всё в порядке? – Макс положил руку ему на плечо. Он ожидал увидеть всё что угодно, но только не навернувшиеся на глаза слёзы и обезоруживающую обаятельную улыбку.
Алекс вскочил с места, обнял брата и, как ребёнок, подпрыгивал на месте, то и дело произнося слово «ангел».
К горлу Макса подступили слёзы.
– Да что это с тобой, Алекс? – строго спросил он.
– Я всё тебе расскажу! Она так похожа на маму! Её волосы, её фигура, её взгляд! Она волшебная! – тараторил Алекс.
– Я… я совершенно ничего не понимаю!
– Ну как же ты не понимаешь! – Взяв брата за плечи, Алекс пристально посмотрел ему в глаза и улыбнулся.
– Я же говорила, что нужно только поверить! – сказала вошедшая в комнату Мария Николаевна. В руках её был стакан с водой. – Влюбилось наше чудо!
– А… хм… ну… здорово! Дай водички! – Макс забрал стакан с водой у домработницы и выпил его залпом. – Я пойду!
Он сделал пару шагов к выходу, вдруг резко обернулся и крепко обнял брата. Он молчал. Молчал и Алекс. Лишь сидящая в кресле Мария Николаевна вытирала слёзы платком и что-то шептала от радости.
– Давай это отпразднуем?! Расскажешь, что за «ангел» смог тебя вернуть нам.
– Я уезжаю. У Ангелины выставка. Я приглашён.
Мария Николаевна вскрикнула, вскинув руки вверх.