Исход
Шрифт:
– Хорошо, значит, ты украла деньги у Дювалей. Вот почему ты думаешь, что они ищут тебя?
– Я не думаю, Грейсон. Я знаю, что они ищут.
– Откуда?
– В тот день, когда я сбежала… - Я замолкаю, увидев боль в его глазах, и заставляю себя продолжить.
– Я пошла на пробежку. Всего лишь. Я оставила тебя спать и вышла на пробежку тем утром, - говорю я ему.
– Ко мне подошли двое мужчин. Детективы. Они надели на меня наручники и отвезли в полицейский участок.
– Какого хрена? Почему ты мне не сказала?
– спрашивает он.
– Я не могла.
– Какие показания?
– Против тебя.
– Я закрываю глаза. Мне просто нужно выплеснуть все это.
– Они показали мне фотографии… тел… Они сказали, что знают, что это сделали вы с братом. Убили тех людей. И они хотели, чтобы я свидетельствовала против вас. Они сказали, что если я скажу в суде, что вы признались в убийствах, то они не выдадут меня Дювалям. У них были распечатки с переводами… они сказали, что у них есть доказательства, которые связывают снятие денег со счетов со мной. Я никому не говорила, чем занимаюсь, Грейсон. Но они каким-то образом узнали. Я где-то напортачила и оставила след. Потом они показали мне, что со мной будет, если я не подчинюсь, если Дювали доберутся до меня.
– Я судорожно вдыхаю и открываю глаза.
Грей смотрит на меня. Просто смотрит. Молча и не мигая.
– Я никого не убивал, Кэтрин, - наконец произносит он после долгой паузы.
– Я знаю это. Я никогда не думала, что ты это сделал, - говорю я ему.
– Я не знала, что делать. Я не могла свидетельствовать против тебя, Грейсон. Я бы не стала. Но я также не хотела, чтобы они отдали меня той семье. Мне стало страшно. И я сбежала.
– Ты должна была рассказать мне. Ты должна была прийти ко мне. Мы бы вместе придумали как все исправить.
– Разве ты не понимаешь? Я ушла, чтобы защитить тебя. Если меня не будет рядом с тобой, они не смогут использовать меня против тебя. Я не собиралась становиться причиной того, что с тобой случится что-то плохое. Если бы они сдали меня Дювалям, если бы те узнали, что мы вместе, они бы тоже пришли за тобой. Я не знала, что делать, - повторяю я.
– Я пыталась защитить тебя.
– Сколько?
– спрашивает он.
– Что?
– Сколько ты у них украла?
– Тридцать тысяч. Но по документам, которые мне показали детективы… они сделали так, будто я украла пятьсот тысяч, - говорю я.
– Я бы дал тебе эти деньги. На колледж. Если бы ты сказала, что не можешь себе этого позволить, я бы дал тебе их.
– Я знаю.
– Я качаю головой.
– Мне не нужны были твои деньги. Жалость твоей семьи. Я не хотела, чтобы ты думал, что я была с тобой ради какой-то выгоды. Сейчас это звучит так глупо. Я знаю это. Я думала, что была осторожна. Я думала, что все под контролем.
Грей притягивает мою голову к своей груди, а его руки обхватывают мою спину.
– Я думал, что ты мертва. Потом, когда я увидел тебя на фото в газетной вырезке, я подумал, что ты просто не любишь меня так, как я люблю тебя. Потому что как можно бросить любимого человека, не оставив ему даже записки? Хоть какого-то объяснения?
– говорит он очень тихо.
– Я люблю
– Скажи что-нибудь. Накричи на меня, что угодно, только скажи что-нибудь.
– Я собираюсь все исправить. Я не позволю, чтобы что-то случилось с тобой или Грейси.
– А я не могу позволить, чтобы что-то случилось и с тобой.
– Я сдерживаю очередной всхлип.
Грей достает из кармана телефон и тычет пальцем в экран, прежде чем поднести его к уху.
– Лия, мне нужно, чтобы ты переночевала с Грейси в гостевой спальне.
Я не слышу, что говорит его сестра. Но потом грудь Грея вибрирует подо мной, и из нее извергается глубокий и неожиданный рык.
– Не смей забирать ее из этого гребаного дома, Алия. Воспользуйся гостевой спальней.
– Он кладет трубку, не дожидаясь ответа.
– Мне нужно поговорить с отцом… и Винни.
– Они возненавидят меня еще больше, чем сейчас.
– Я качаю головой, и Грей вздыхает.
– Они тебя не ненавидят.
Я бросаю на него взгляд, который говорит - ты сейчас серьезно?
Грейсон ухмыляется.
– Ладно, может, некоторые и ненавидят, но Винни - нет.
Глава двадцать третья
День игры. И не просто игры. Чертова финала. Матча на Кубок Стэнли. Этот трофей наш. Я чувствую это. Это мечта, то, к чему я стремился всю свою жизнь. Кэтрин и Грейси наблюдают за игрой из семейной ложи, и то, что они здесь, со мной, - значит для меня все.
Я всегда хотел получить этот трофей, но осознание того, что за этим наблюдает моя дочь, заставляет меня хотеть победить еще больше, еще яростнее бороться за этот Кубок. Тренер напутствует нас, рассказывает о разных приемах и стратегиях. Я выслушиваю почти все. Ничего нового не узнаю. Нам просто нужно выйти на поле и выложиться.
– Хорошо, вперед. Вы, ребята, готовы к этому. Это ваш вечер, - говорит тренер.
Я с воодушевлением иду по туннелю. В Замке сегодня шумно, как никогда. Мы выходим на лёд. С одной стороны от меня Кинг, с другой - Люк, мы стоим и слушаем национальный гимн.
Когда песня заканчивается, я смотрю слева направо.
– Ты в порядке?
– спрашиваю я Кинга. Этот ублюдок выглядит так, словно он не в своей тарелке. Хотя, возможно, это просто нервы.
– Отлично, - ворчит он и устремляется к месту вбрасывания шайбы, которое он проигрывает. Теперь она у соперников, и они не собираются так просто ее отдавать.
К концу второго периода у нас ничья. Все измотаны.
Я сажусь на скамейку в раздевалке и стягиваю свитер. Один из массажистов подходит и начинает работать с моими плечами. Я его отпихиваю. Мне не нужно это дерьмо. Что мне действительно нужно, так это позвонить дочери. Услышать ее голос.