Исход
Шрифт:
Вон ее покосившееся надгробие, едва заметное среди многочисленных рытвин и воронок. Ну-с, кто у нас будет заниматься воскрешением? Анунах? Тоже дело, у паладина, пусть даже темного, свои отношения со смертью. Панибратские, я бы сказал. Одной рукой он укладывает в могилу, другой – оживляет и благословляет.
У Андрея действительно получилось довольно быстро – буквально минута сдавленных ругательств и фальшивых аккордов сорвавшегося каста. Усталая Зена криво улыбается, принимая третьи за сутки поздравления. Настороженно смотрится в бронзовое зеркальце. Ну а что?
Вновь укутываемся в невидимость и начинаем неспешный бег к точке встречи. Коняшки и коптер – тю-тю, передвигаемся теперь на своих двоих. Пять часов ходу – к утру будем. Спать пока не хочется, не зря отдыхали перед выходом. Да и вообще – идеально здоровое тело устает медленней, а восстанавливается значительно быстрей. Мы практически не нуждаемся в боевой химии наподобие первитина, для того чтобы не спать трое суток и рысить по тылам противника.
На ходу обмениваемся впечатлениями о «теплой» встрече. Анунах любовно наглаживает тугой лук с массивными плечами и натяжением в сто пятьдесят кило. А как иначе трактовать ограничение предмета: «Минимальная сила: 150»?
– Вы видели?! Я ж последней стрелой его на четырехстах метрах достал! Как, ну как такое возможно?! В Друмире бил на пятьдесят шагов, не дальше! А тут!
Я пожал плечами:
– Предполагаю, что реальности Земли проще добавить дальнобойности предмету, чем корежить всю физику и аэродинамику мира, пытаясь остановить стрелу через тридцать метров. Что легче – подтереть одну циферку у лука или всю систему переписывать заново? Мне вот больше интересно – откуда взялась эта чертова вертушка?
Стас безразлично сплюнул:
– Вероятно, проверка результатов удара ТЯО, доразведка и добивание выживших, коли таковые обнаружатся. У «Супер ЛонгБоу» дальность полета полторы тысячи кэмэ, а взлететь он мог даже раньше бомбера. Вскрыли нас тепловиком, ну и жахнули из всего бортового. Свои под невидимостью не ходят, так что без обид.
Я задумчиво кивнул, затем в очередной раз споткнулся о кусок льда и вполголоса выматерился. Бежать и одновременно изучать скриншоты – очень не просто. Умка привычно придержал меня под руку. Поблагодарив, продолжил:
– Вполне вероятно. Кстати, я тут обратил внимание на хрустальность боевой техники и индексируемость уровней, согласно ее вооруженности. На первых скринах «Апач» распознавался как «90 (440)». То есть девяностый уровень тушки, но при текущей схеме вооружения равен четыреста сороковому. После отстрела всех НУРсов коэффициент упал до трехсот. Все еще много, но прочность при этом минимальная – десяток попаданий, и агрегат слился. Отсюда и уровень живучести – девяносто. Прочность хрустальной вазы…
Стас хмыкнул:
– Хорошая теория, многое объясняет. Обычный мотострелок десятого уровня, вооруженный саперной лопаткой или лежащий в ДОТе за пулеметом, – это две большие разницы…
Горизонт уже посветлел, когда мы взбежали на очередной холм и смогли наконец разглядеть точку встречи. Мы не были уверены, что нас встретят, – вместо засеченных беспилотником тридцати кэмэ
На земле чадила туша транспортного вертолета, а в небе пара знакомых до боли «К-52 М» сцепилась с костяным драконом.
– Наших бьют! – возмутился Анунах и вопросительно посмотрел на меня.
– Вперед! – рявкнул я, без сомнений вписываясь за краснозвездные машины.
Глава 12
«Аллигаторам» помощь не потребовалась. Пара ударных вертолетов уверенно порхала вокруг дракона, ведя танцевальную партию на своих условиях. Сказывалось преимущество в скорости, маневренности и огневой мощи двух механоидов четыреста сорокового уровня против одного монстра ста семидесятого. Тварь все еще трепыхалась исключительно за счет высокой сопротивляемости к физическому урону и запредельного количества хитов. По крайней мере запредельного для текущей реальности.
Тем же «К-52» хватило бы и одного удара костяка. Хрупкость всего живого и неживого, созданного природой и руками землян, наверняка смешит игровые создания. Даже последний новичок из друмировских ясель спокойно держит десяток ударов мечом от своего однопесочника. Землянин же складывается от тривиального ржавого ножика в печень…
«Аллигаторы» легко рвали дистанцию и держали незнакомого нам монстра на безопасном расстоянии – метров в пятьсот, не меньше. Тварь плевалась кислотой, ставила завесы из яда, пыталась давить на разум и бессильно рубила воздух шипастым хвостом. Все тщетно, все по методу Покрышкина: «Высота, скорость, маневр!» Ну и кто додумался отправить одиночного монстра без магического прикрытия? Так фашисты жгли наши не прикрытые пехотой танки в кровавом сорок первом. Боевой устав пишется кровью, не знали, демоны?
Часто лаяли пушки, вспухали облака разрывов НУРсов, неубедительно стрекотал с земли крупнокалиберный пулемет транспортника. Вертушкам пришлось сжечь практически весь боезапас автоматических скорострелок и неуправляемых ракет. К концу боя уровень «пятьдесят вторых» просел практически вдвое – до двести тридцатого. Видать, БК осталось немного, а может, и вовсе заклинили или перегрели часть стволов.
Я переглянулся со Стасом, который, закусив губу, наблюдал за собратьями-армейцами:
– Драка в одни ворота! Ну и как тогда они смогли допустить текущий бардак, когда тысячные армии демонов свободно шарятся по континенту, а в ход пошло ядерное оружие?
Один из вариантов ответа мы увидели незамедлительно. Из утреннего тумана за доли секунды соткалось призрачное тело Химеры, знакомой многим бойцам по Ледяным Пустошам. Полностью иммунная к физическим атакам, она пролетела сквозь размазанные скоростью лопасти вертолета и с ненавистью вцепилась в самую горячую область – движки.
«Аллигатор» беспомощно закрутился на месте, пытаясь сбросить висящую на загривке тварь. Вокруг корпуса вертолета возникло едва заметное сияние, по каплям съедающее хиты призрака. Что бы это ни было, но работало оно слишком медленно!