Исход
Шрифт:
Не сдержавшись, я чертыхнулся. Мало на меня навешали ответственности? Теперь еще и неписи доверчиво вручают свою судьбу, заранее предупреждая: бросишь нас – погибнем… Да что ж такое?!
Устало и недоуменно покачав головой, я сделал шаг вперед и положил руку на плечо гнома.
– Выбрось дурное из головы. Клан – моя семья, как же я вас брошу?
Глаза Дурина наполнились надеждой. Он рухнул на одно колено и истово прошептал:
– Благодарю, мой лорд! Не сочти за дерзость – благослови на успех в крафте и… – гном на секунду запнулся, – личной жизни! Томление душевное испытываю к мастер-поварихе из Южного крыла! Дама –
– Э-э… – я запнулся, вскипая от противоречий.
Смеяться или плакать, отмахнуться от чужой веры или величественно поводить руками, строя из себя жреца? Хотя, почему «строя»? Я и есть всамделишний Первожрец. Ужас и поклонение сотен тысяч разумных – тому порукой.
Серьезно киваю, осеняю гнома святым кругом, шепчу что-то неслышное, обращаясь то ли к Пашке, то ли к чутко дремлющей за спиной Силе.
Антрацитовые искры срываются с моей руки, на мгновение укрывая благоговейно замершую фигуру.
Сияние гаснет, Дурин медленно шевелит губами, вчитываясь в системное сообщение. Мгновение – и его взгляд вспыхивает ярче черных бриллиантов, ноздри жадно расширяются, решительные складки пересекают широкий лоб.
– Благодарю, Великий! – гном серьезен как никогда. – Вовек не забуду, любую службу отслужу! Нескромно мечтаю увидеть тебя почетным гостем на моей свадьбе с грандессой Нелей…
Ошарашено моргаю, затем киваю.
– Буду. А теперь иди, время дорого, а у тебя еще уйма работы!
Гном пятится, усиленно кланяясь и обещая распотрошить все нычки, даже официально не внесенные в клановые списки. Да что ж я наколдовал-то такого? Не наблюдалось раньше за Дуриным такой набожности!
Дверь распахнулась, ухорезки ухватили завхоза за широкий ремень и довольно грубо вытащили его наружу, ускоряя процесс покидания кабинета. Лица у дроу были недобрые, уровень паранойи телохранительниц возрос на порядок. Перерождение не проявило привычного милосердия и не стерло память о прошлой жизни.
Усевшись за стол, я погрузился в работу. Список задач по клану на время моей командировки, скелетный набросок нового уровня допусков и степеней ответственности. Разделяй и властвуй. Оставаясь в команде, соклановцы смогут удержать в руках дублирующий механизм управления Долиной. Поодиночке же никто из офицеров не сможет нанести критичный вред или перехватить управления.
Ну да, изрядно хлебнув горькой настойки предательств, я быстро превратился в профессионального параноика. Судя по всему, другие правители долго не живут. Хвала Друмиру – бессмертие обеспечило мне возможность учиться на собственных ошибках. У нас и сапер может освоить минное дело методом научного тыка. Тык – подрыв, воскрешение и снова, по кругу, пугая население рокотом далекой грозы. «Не скоро поляны травой зарастут, а город подумал – ученья идут»…
Время от времени я делал перерывы, отвлекаясь на создание свитков и расходуя стратегический и с трудом пополняемый запас «Зелья Обновления». М-да, боюсь, что Призрачным Драконам грозит тотальный геноцид, очень уж возрос спрос на бросаемые ими ингредиенты.
На десятом пергаменте остановился. Хватит! С каждой созданной единицей растут риски утраты контроля.
Бережно расправив стопку, я пронумеровал страницы, заверил каждую своей цифровой подписью и подшил в отдельную тонкую папку. На титульном листе вывел не свойственным мне каллиграфическим почерком:
– Порталы
Глава 2
Виртвселенная Дьябло V. Локация: Преисподняя, Забытая Гробница. Магмовые бани, владения Азмодана.
Асмодей лежал в купели из расплавленного вольфрама, блаженно щурясь и лениво прикладываясь к коктейлю из слез 666 девственниц.
Напротив восседал напряженный Азмодан, Владыка Греха, правитель густонаселенной части Преисподней, где величайшее наслаждение соседствует с глубоким отчаянием. Могущественный демон, супербосс третьего Акта, предпочитал более низкие температуры и благородные металлы. Четыре когтя его повседневной ипостаси отмокали сейчас в бурлящем электроне – сплаве золота и серебра.
Высший демон с завистью косился на бокал в руках Асмодея. Свою порцию драгоценного коктейля он осушил одним глотком. После срыва и капсуляции их микромира вместе с жалким десятком тысяч игроков достать в Преисподней физическую компоненту из реального мира стало практически невозможно.
Куда делась целая армия демонологов и соискателей силы? Разве никому больше не нужны сокровенные знания и заемная мощь? Почему нынче так редко чертят печати пентаграмм и еще реже произносят заветный речитатив призыва? Людишки обращаются за помощью только к истинным демонам, чьи имена прописаны в древних книгах? Да кто их вообще читает?! А вот его имя известно десяткам миллионов! Ну же, мягкотелые твари, призовите и налажайте в ритуале, и вот тогда…
Азмодан тяжело вздохнул – мечты-мечты… Слишком рано их мир ушел в срыв – спецслужбы смогли замылить произошедшее, подняли новые сервера, напихали туда своих агентов и начали игру в длинную. А он… А он лишь стал тенью теней от реальной аватары Азмодана, обитающего невесть в каких слоях макро-Космоса.
Мир Дьябло хирел на глазах. Вера разумных пробудила его к жизни, и сейчас она же его и убивала. Слишком мало народу из плененных в виртуальной тюрьме обладали Искрой Творца. Границы Микровселенной ужимались, Хаос жадно поглощал спешно покидаемые окраины. И где пройдет Равновесная Черта, хотя бы временно фиксирующая объемы их мира, никто не знал, даже сам Великий Эль-Диабло, Повелитель Ужаса.
Азмодан уже был вынужден упрятать в стазис Второй Крылатый и Четвертый Ночной легионы, не имея сил и возможности содержать изголодавшихся демонов. Честно говоря, князь и сам уже временами смутно осознавал свое существование. Разум плыл, периоды неконтролируемого безумия становились все дольше.
Скорее всего, полное уничтожение им не грозит – спасибо Голливуду, игродрому и вере миллионов землян. Но потока энергий уже не хватало на весь Веер Миров, питающихся силой детей Демиурга. В особенности страдали отделившиеся и обретшие самостоятельность пространства. Словно мыльные пузыри, сорвавшиеся с палочки для выдувания, они какое-то время счастливо кружились в танце мнимой свободы, а потом неизбежно схлопывались, исчезая навсегда. По крайней мере большинство из них, так и не перешагнуло некий порог критической массы истинной материализации.