Исход
Шрифт:
Увидев, кто перед ним, жрец мигом изменил выражение лица на самое что ни на есть благостное. Шустро повалившись на колени, он подал пример своей пастве, которая забила уже чуть ли не половину этой пещеры. Все тут же рухнули на колени, гимн смолк, и сотни ожидающих чуда глаз с мольбой уставились на него.
Повисла тягостная тишина. Она тянулась и тянулась, пока землянин не понял, что надо, что-то сказать.
— Благословляю вас дети мои! — он важно простёр вперед свою руку и перекрестил толпу.
Одновременно
— Запомните и передайте другим самый главный посыл божественного — не причиняй ближнему своему того, чего бы ты сам не хотел для себя! Размышляйте об этом всегда и стройте дорогу своей жизни, руководствуясь этим!
— Так надо закругляться — подумал он, фиксируя недовольную гримасу на лице жреца, которая, впрочем, быстро исчезла, сменившись выражением показного восторга.
— А теперь дети мои покиньте эту пещеру, ибо вскоре здесь будет происходить великая волшба, которую не должно видеть смертным. Сегодня не стоит подходить близко к пещере, ибо вскоре из него выйдет нечто великое которое вы избранные сможете лицезреть. Идите с миром!
Народ начал потихоньку подниматься с колен, но всё медлил, поглядывая, то на жреца, то на него.
— Идите! — вновь скомандовал он, добавив властности в голосе, и развёл обе руки, из которых вновь хлынул чистый поток света.
Со сдержанным гулом толпа начала покидать пещеру. Никитин, обходя благоговейно расступающихся перед ним разумных, которые, так или иначе, старались к нему прикоснуться, подошёл к жрецу, который на коленях смиренно ждал его распоряжений.
— Сегодня никого не пропускай в пещеру — это будет очень опасно! Ты меня понял?!
— Да господин. — жрец встал с колен и согнулся в почтительном поклоне. — Я всегда готов выполнить любую твою волю!
— И ещё что бы метров… на три полёта стрелы рядом с пещерой тоже никого не было. Из пещеры будет выползать нечто древнее и могучее, поэтому там нельзя будет находится.
— Господин! — глаза жреца засияли фанатичным блеском. — Неужели сам великий…
— Нет! Это не он, но он так, же велик и могуч, как и тот которому ты поклоняешься.
— А как же… — начал, было, жрец, но землянин небрежным движением ладони дал понять, что время разговора подошло к концу.
Разводить теологические споры ему не хотелось. Жрец ещё раз молча поклонился и пошёл к выходу. К нему тотчас подбежало несколько, толпившихся у мембраны перехода, мужчин и женщин, и вся эта кучка быстро заторопилась к выходу и исчезла. Минут через пять пещера полностью опустела. Последние несколько человек исчезли в мембране перехода. Можно было начинать.
Никитин подошёл к самому крайнему зеркалу, прошёл сквозь мембрану входа и, оказавшись в музее,
Рисо что бы решить проблему с мембраной входа, был вынужден таким образом трансформировать всю свою массу, чтобы протиснуться наружу. Вот и получилась эдакая… змейка, даже не змейка, а Змей! То-то будет весело сегодня у паствы Ушедших Богов, которая сегодня всё это узреет!
Открылся канал мыслесвязи с Рисо. Никитин тут же активировал защиту скафандра, автоматически уменьшая напряжённость ментального посыла до комфортной, Рисо почему-то было трудно оценить уровень такого вот невербального общения.
После взаимных приветствий, Рисо доложился, что он полностью готов. Никитин подтвердил и со вздохом, встав рядом с мембраной перехода, сунул туда свою руку. В отличие от порталов никакого красочного сияния здесь не было, всё было предельно практично и функционально — сезам откройся и сезам закройся.
Есть некий «ключ», в роли которого выступает он сам, то всё нормально — проходи. Если нет, то — иди своей дорогой.
Помещение вздрогнуло, кольца напряглись и закружились в титаническом хороводе, начав медленно и величественно двигаться. Ближний к выходу завиток начал медленно раскручиваться, приближаясь к мембране.
Вот он его коснулся и начал медленно перетекать вглубь мембраны. Сергей грустно вздохнул, судя по неторопливые раскрутки этих гигантских колец, уложенных в несколько рядом, торчать возле входа ему придётся ещё долго.
Исход затянулся на целых пять часов, которые ему пришлось провести стоя рядом с мембраной, и неотрывно держа в ней свою руку. Хорошо ещё, что мембрана реагировала на активацию в любом месте своей структуры.
Одно было плохо то, что в отличие от портала, который начинал активироваться уже за несколько метров до него, мембрана требовала непосредственного присутствия «ключа» в створе канала.
Так Сергей и простоял подобно стойкому оловянному солдатику на своём посту пока все эти гигантские кольца двигались и двигались вперёд. Зрелище было ещё конечно то!
Пол дрожал так, что казалось — ещё немного, и он пойдёт трещинами, не выдержав этой колоссальной массы. Представьте себе — средний руки стадион, где центр и почти всё пространство вокруг него, занимают накрученная в несколько ярусов спираль и сейчас эта спираль грациозно и медленно разворачивалась, и втягивалась в створ мембраны.
Часа через три Никитина, было дело, едва не раздавило. Цилиндр час за часом, аккуратно проходивший по центру мембраны и исчезавший в ней массы вещества, вдруг стал плавно смещаться вбок на ту сторону, где он стоял.