Исход

Шорников Александр Борисович

— А помнится год назад, теро здесь не было! — прикинул он. — Каких только рабынь не приходилось покупать, чтобы хоть как-то сгладить демографическую проблему, а сейчас практически все рабыни уже замужем, поменяв свой статус на свободную. Жаль только, что женщины теро не могут иметь детей от землян. Надо будет отправить образцы ДНК теро в мир Сольто… может быть что-то и получится.

Тут его мысли перескочили на Лошру, которая уже давненько не появлялась в Москве и пока не попадалась в поле зрения его технических средств. Шар разведчик, отправленный в Висс-Ано, старался вовсю! Он установил десяток модулей-шпионов

на наиболее высокопоставленных теро включая и Наксу, и комп обрабатывал всю поступающую информацию, просеивая услышанное и делая краткие выжимки из всего этого.

Вчера землянин добавил к этому потоку информацию и сведения из Тины, установив два десятка модулей на всю их олигархическую братию, впрочем, уже сейчас получалось, что нужно устанавливать, ещё как минимум два десятка модулей-шпионов на «теневых» городских лидеров.

Олигархи, входящие в городской совет представляли далеко не все политические силы в этом городе, и это нужно было иметь в виду. Новые технические возможности позволяли ему получить массу самой разной информаций, вот только было её конкретно много, и он временами просто тонул в ней.

Компьютер далеко не всегда мог помочь ему в структурировании этого потока. Здесь могли бы помочь кластер ИРов, но под них требовалась довольно сложная инфраструктура, которая с одной стороны позволяла ИРам эффективно работать с другой стороны могла контролировать их. Не зря такое количество Операторов Реальности постоянно отслеживало все процессы, происходящие в ноосфере, осуществляя в том числе и контроль за кластерами ИРов.

Не всё так было однозначно и просто. Сергей вздохнул и посмотрел на свой город. Город рос как на дрожжах. Аккуратные двух, а то и трёхэтажные особняки, выстроившись ровными рядами, потихоньку теснили чахлый лес, причём основания домов были исключительно кирпичными, а верхние этажи из дерева, а у зажиточных горожан полностью из кирпича.

Верх домов были покрыты черепицей, Никитин, пользуясь возможностями промышленного синтезатора, построил мобильный заводик, который за одну рабочую смену выдавал порядка десяти тысяч кирпичей.

Если кирпичи были не нужны, то техпроцесс легко можно было переключить на выпуск плитки. При таком количестве товара можно было строить добротные и красивые дома, которые сейчас массово строились вдоль тракта. Под каждый такой коттедж отводилось примерно тридцать соток земли, для обустройства сада, огорода и хозяйственных построек. Семьи здесь были немаленькие от четырёх и выше детей, так что было кому за всем этим ухаживать и сажать.

Ещё нужно было отметить что дома сразу подсоединялись к канализации и водной магистрали. При сканировании местности шары разведчики обнаружили мощный водоносный пласт неподалёку от города и сейчас к пробитой скважине спешно подводились трубы, расчётная мощность источника позволяла обеспечить водой стотысячный город. Это сразу снимало множество проблем, связанных с нехваткой воды.

Конечно, вот так строить коттеджи в этих диких местах, было очень опасно, по тракту всё время шныряло множество банд под видом честных наёмников, да и одиночных романтиков с большой дороги тоже хватало. Поэтому одновременно с постройкой домов строилась и невысокая, метра четыре в высоту, каменная стена, которая вместе с выступающими через каждые

сто метров донжонами ограждала горожан от нежелательных визитёров.

На большее просто не хватало сил, хорошо ещё что на синтезаторе можно было получить специальные добавки, которые в небольшом количестве, при замешивании раствора склеивали кирпичи в одну монолитную массу резко увеличивающие прочностные свойства материала.

Посидев ещё час, выслушав и в свою очередь множество комплиментов своим людям, он отправился в свою усадьбу. Сегодня ему надо было в очередной раз, на несколько часов лечь в медкапсулу. После перехода в этот мир восстановление его организма резко ускорилось, но о длительном пребывании в мире Сольто не могло быть и речи.

Так что только краткий визит на очередное обследование своего организма или по-быстрому забрать нужный ему груз. Иначе существовала очень высокая вероятность того что его организм просто не выдержит. Сгорит, несмотря на все технологические ухищрения.

Никитин разделся и привычно лёг на упругое ложе камеры. Крышка камеры скользнула, отрезая его от внешнего мира. Несколько минут тишины и перед ним, начав с головы в сторону ног начала медленно перемещаться фиолетовая рамка сканера. Процесс пошёл, высвечивая на голографическом мониторе все этапы обследования.

Тогда во время своего последнего пребывания в мире Сольто до него довели информацию о возможности дополнительной модернизации его биоформы. Среди прочего там оказалась и некое неприятное для него известие.

При перебросе его Матрицы в другое тело, Хранитель использовал тело мальчика, но как выяснили ученые — это тело не совсем подходило для высокоуровневой Души. Оно предназначалась для среднеуровневого индивидуума, и сейчас наблюдался некий диссонанс. В качестве примера эту ситуацию можно представить, как мощную программу, которую установили на медлительный компьютер, который не может работать надлежащим образом с такой программной оболочкой.

Хранитель, правда смог обеспечить ему эйдетическую память, но в области архитектоники мозга, масса его структур так и осталась недоразвитой, характерной больше для среднего эволюционного уровня. Получалось, что доставшиеся ему биоформа изначально не соответствовала его Матрице.

Он, получив тело подростка, просто наслаждался своей второй молодостью, правда, он заметил, что математические вычисления вдруг почему-то у него стали не такими быстрыми, но не придал этому особого значения. Тем более что в этом мире оперировать большими числами ему приходилось не часто… а недоразвитость некой зоны мозга, ограничивала его возможности.

Учёные мира Сольто используя сканеры, тщательно обследовали его мозг и тело и предоставили свои рекомендации по его улучшению. Особенно это касалось различных отделов его головного мозга — там довольно много зон, нуждались в активации и одновременно эти зоны нужно было наращивать, делая их более многослойными и одновременно синхронизирую всё это с другими процессами.

Очень надо сказать многоплановая задача, но когда ему начали объяснять подробно что даёт усложнение неких микроскопических зон мозга, то он, не особо раздумывая, согласился, тем более что в том мире такого рода корректирующие операции практиковались более тысячи лет и были хорошо проработаны.