Исход

Юрис Леон

Гавань была защищена двумя рукавами мола. Один шел от башни, на которой они стояли; второй начинался как раз напротив — от застроенной домами набережной. Рукава сходились, образуя незамкнутое кольцо; оставшаяся узкая щель между ними служила входом в гавань. Сама гавань была невелика — всего несколько сот метров — и полна маленьких суденышек.

— Как по-вашему, «Афродита» пройдет в эту гавань? — спросил Ари.

— Войти-то войдет, — ответил Мандрия, — а вот развернуться и выйти обратно будет потруднее.

Они

направились обратно к машине. Ари снова замолчал. Он не сводил глаз с гавани. Когда они дошли до машины, уже стемнело.

— Можете возвращаться в Фамагусту. Мне нужно повидаться кое с кем здесь в отеле, — сказал Ари, — и я не знаю, сколько времени это у меня займет. Обратно я доберусь как-нибудь сам.

При других обстоятельствах Мандрия обиделся бы, что его отпускают, как какого-нибудь шофера, но он начал привыкать к распоряжениям Ари Бен Канаана и включил зажигание.

— Мандрия, вы оказали нам большую помощь. Спасибо.

Киприот просиял. Это были первые дружеские слова, которые ему пришлось услышать из уст Бен Канаана. Они застали его врасплох и по-настоящему тронули.

В столовой отеля мягкие звуки вальса Штрауса сливались с громкой английской речью, звоном бокалов и шумом прибоя. Марк допил кофе, вытер рот салфеткой и уставился поверх Китти на только что вошедшего рослого мужчину. Мужчина что-то прошептал на ухо старшему официанту, который кивком головы указал на столик, где сидели Марк и Китти. У Марка расширились зрачки: он узнал Ари Бен Канаана.

— Марк, что там, призрак?

— Что-то вроде. Вот он подходит. Похоже, нам предстоит чертовски интересный вечер.

Китти обернулась и увидела Ари Бен Канаана, нависшего над их столиком, как башня.

— Я вижу, вы меня не забыли, Паркер, — сказал Ари и сел, не дожидаясь приглашения. Затем обернулся к Китти: — А вы, верно, миссис Кэтрин Фремонт?

Ари и Китти уставились друг другу в глаза. Последовала неловкая пауза, наконец Ари нарушил ее — подозвал официанта и заказал сандвичи.

— Это Ари Бен Канаан, — представил Марк, — мой старый знакомый. Знакомьтесь: миссис Фремонт.

— Ари Бен Канаан, — повторила Китти, — какое странное имя.

— Это на иврите, миссис Фремонт. В переводе значит Лев, сын Канаана.

— Не очень понятно.

— Напротив. Иврит — очень логичный язык.

— В самом деле? Я этого не замечала, — не без иронии заметила Китти.

Марк смотрел то на него, то на нее. Едва познакомились, а между ними уже шла хорошо знакомая ему словесная дуэль. Видно, Бен Канаан задел какую-то струну в душе Китти, и она сразу показала когти.

— Странно, что вы не обратили внимания на логичность этого языка, — отвечал Ари. — Господь Бог считал древнееврейский настолько логичным, что повелел написать Библию именно на нем.

Китти улыбнулась и кивнула. Оркестр заиграл фокстрот.

— Вы танцуете, миссис Фремонт?

Марк откинулся

на стуле, следя за тем, как Ари вывел Китти к площадке, обнял ее и ловко повел в танце. Марку не понравилось, что между ними вспыхнула какая-то искра. Ему не хотелось думать, что Китти — обычная земная женщина, способная играть в обычные земные игры. Они танцевали недалеко от его столика. На лице Китти застыло выражение растерянности, оно выглядело неестественным.

Затем Марк стал размышлять о себе. С тех пор как он прибыл на Кипр, его не покидало чувство, что здесь заваривается какая-то каша. Появление Бен Канаана только подтверждало эту догадку. Марк хорошо знал этого человека и догадывался, что он один из главных агентов Моссада Алия Бет. Знал также, что тот непременно попросит его о чем-то, иначе не стал бы искать встречи. А Китти? Заинтересовала она Бен Канаана как его, Паркера, спутница, или есть еще что-то, о чем он не догадывается?

Китти, женщина высокая, рядом с Ари Бен Канааном казалась себе девчонкой. Появление этого красивого, сильного человека сбило ее с толку. Теперь, в его объятиях, всего лишь через минуту после знакомства, она ощущала какое-то странное освобождение. Это было приятное чувство, которого Китти уже много лет не испытывала. Но все же ситуация выглядела глупо.

Танец кончился, и они вернулись к столику.

— А я думал, что вы, жители Палестины, пляшете только хору, — съязвил Марк.

— Я слишком долго подвергался влиянию вашей культуры, — ответил Ари с суровой серьезностью.

Принесли сандвичи, и он принялся жадно есть. Марк терпеливо ждал, когда Бен Канаан выложит цель своего прихода. Он внимательно посмотрел на Китти. Та уже овладела собой, хотя продолжала поглядывать искоса в сторону Ари, готовая в любую секунду к новой перепалке.

— Мне нужно поговорить кое о чем с вами обоими.

— Здесь, в логове неприятеля?

Ари улыбнулся и обернулся к Китти.

— Паркер не успел сказать вам, что в известных кругах мою деятельность считают крамольной. Время от времени англичане даже оказывают нам честь, называя нас подпольем Одна из первых мыслей, которые я стараюсь внушить каждому новому члену нашей организации, — это опасность, заключающаяся в полуночных свиданиях. Я бы сказал, что нет на свете более подходящего места для обсуждения моего дела, чем это.

— Давайте пойдем ко мне, — сказал Марк.

Не успели они закрыть за собой дверь номера, как Ари перешел к делу:

— Паркер, мы с вами можем оказать друг другу услугу.

— Я слушаю.

— Вы знакомы с лагерями для беженцев в Караолосе?

Марк и Китти кивнули.

— Я набросал план побега трехсот детей. Мы перевезем их сюда и здесь, в порту Кирении, погрузим на борт корабля.

— Ваши ребята уже давно занимаются нелегальной переправкой беженцев в Палестину. Это не новость.