Исход
Шрифт:
– Может и не придется никого бить, у меня работает оберег, – сказал Эгорд.
– Оберег, – презрительно сказал Тунда. – Вы-то, что думаете, бойцы? Встречали что-то подобное?
Гномы покачали головами.
Откуда обычным воинам гномьего хидра встречаться с такими тварями, как жабоподобные?
Ну, нет, так нет. Тунда вернул взгляд к зарослям перед собой. Раз речь зашла о подобных тварях, первое, о чем нужно было позаботиться сейчас – как не рассредоточить внимание. Жабоподобные могли ударить хитро и исподтишка своими липкими языками, как у настоящих жаб.
Гном
Тунда улыбнулся сквозь зубы, довольный своими рассуждениями. Чего уж точно не стоило делать сейчас, так это задерживаться на месте, чтобы стадо этих липких зеленых тварей не смогло взять их на нюх. Он покрепче стиснул кинжал во вспотевшей руке и как следует рубанул по зарослям, продолжив путь.
– По сторонам глядеть, по сторонам, – бросил Тунда через плечо.
Эгорд, все это время смотревший на амулет, поднял голову и двинулся следом. Не говоря ни слова, за командиром последовали и все остальные бойцы.
Вскоре подозрения Тунды только усилились. До ушей гнома начали доноситься позабытые, но до боли знакомые звуки, издаваемые жаботварями, чем-то напоминающие хрюканье поросят. Значит, они действительно были здесь.
Гном проверил на месте ли ручка топора. Все на месте. По мере того, как отряд продвигался в джунглях – Тунда, начавший чувствовать магию жабоподобных, все же не мог отличить иллюзию от реального мира – звуки усиливались и, казалось, окружали гномов со всех сторон.
Не дожидаясь, пока жабоподобные нападут первыми, Тунда скомандовал полную боевую готовность, хоть и был уверен, что его слова излишни для таких бойцов, что вошли в его отряд. Тем не менее, так было поспокойнее.
Однако Эгорд, заслышав приказ, поравнялся с Тундой.
– Командир, ты собираешься принимать бой?
– А ты предлагаешь снова бежать? – невозмутимо переспросил гном.
Эгорд никак не ответил на вопрос Тунды, но вместо этого он потряс в руке свой амулет.
– Камень чувствует магиков, это не самая лучшая идея, ты должен понять. Если они почувствуют нас, то все, что мы сделали там, на дороге, пойдет насмарку, – пояснил он. – Будет лучше, если мы избежим столкновения с жабоподобными.
– Мелешь! – выдохнул Тунда. – Мы окружены, как на охоте, или ты этого не можешь понять, ходячий артефакт?
– Мы рискуем, – повторил гном.
– Чем мы рискуем? Я тебе что, маг? Никакой волшбы, рун! Топор, металл да бошки отрубленные всякой падали ненужной, – Тунда хлопнул себя по плечу, согнав надоевшего комара уже как несколько минут жужжавшего над ухом, – Или тебе объяснить, что жабаголовые уже загнали нас и держат в кругу?
Эгорд не ответил.
– Так чего ты тогда несешь, как я тебе боя избегу?
– Командир, я не могу тебе указывать, но возможно ли прорвать круг?
– Без боя? – покосился Тунда.
– Хоть как, – ответил Эгорд.
Тунда приподнял шлем и почесал голову.
– Без боя не прорвешься. Пару тварей все
Эгорд кивнул. Видимо, его удовлетворил такой ответ.
– В таком случае мы сэкономим время, – заключил он.
Тунде нечего было возразить. Он кивнул.
– Время – самоцветы, – сказал гном.
Разговор, почти подошедший к концу, прервал раздавшийся неожиданно близко визг жабоподобной твари, и шорох в кустах футах в двадцати от отряда.
Бойцы замерли, бросив тюк, щиты мигом разошлись между гномами. Блеснул металл топоров и молотов.
Через секунду подобный шорох повторился с другой стороны. Визг…
Тунда медленно поднял к губам указательный палец. Знак всегда и везде означающий просьбу сохранять тишину. В руках у гнома мелькнула два пузырька с какой-то зеленой жидкостью, до этого висевших на поясе. Ни один из бойцов даже не заметил, как они оказались зажатыми в кулаки гнома. Тунда делал все четко и выверено. Похоже, пока они обсуждали с Эгордом план прорыва, твари сами окружили отряд, и не хватало только, чтобы они действительно оказались настолько голодны, насколько предполагал гном. Тогда сражения не избежать. Ведь твари лишены рассудка и будут идти до конца, чтобы выжить. Инстинкт самосохранения идентичен страху и, порой, обращает его в безрассудство, питается им.
Визг и шорох повторился еще в нескольких местах.
У Тунды не осталось сомнений, кольцо сжималось, твари обнаружили их!
Стоявший с поднятым щитом Верма вдруг резко отклонился в сторону, и всего в нескольких дюймах от его лица, разбрызгивая во все стороны слюну, пролетел язык жабоподобной твари.
Следующим был атакован Эгорд, чудом успевший убрать руку.
Медлить было нельзя. Жабоподобные готовили свой выпад, и теперь Тунда не колебался ни секунды. Единственное верное решение здесь – бить на опережение.
– На землю! Всем лечь!
Пробки с пузырьков в руках гнома слетели в стороны, и в воздух потянулись две струйки зеленого дыма. Тунда резко подался в сторону и вышвырнул пузырьки с дымящимся зельем. Пузырьки взметнулись в воздух и, ударившись об стволы деревьев, разлетелись на мелкие стеклянные осколки, а Тунда рухнул на землю, прикрыв голову руками.
В воздухе повисла вонь тут же сжавшая легкие и забившая носоглотку. Содержащаяся в пузырьках жидкость рассеялась по джунглям смогом, тут же вспыхнув зеленым огнем.
До ушей донесся противный, наполненный болью, визг одной из тварей, начавшей гореть заживо.
Тунда разбил прямо у себя под ногами еще один пузырек, на этот раз с мутной белой жидкостью – противоядием от зеленого смога.
– Отступаем! – закричал он.
Гном вскочил на ноги. Нужно было пользоваться моментом и прорывать цепь тварей.
Гномы вскинули щиты и начали движение плотным строем.
Не успел Тунда поднять щит, как в металл последовал сильный и жесткий толчок. Язык твари, словно липучка прицепился к краю щита, но не успела жаботварь натянуть язык, как гном выверенным ударом кинжала разрубил его пополам.