Исход. Том 2
Шрифт:
— Ты пьян, Ллойд? — осторожно спросил Уитни.
— Нет. Еще нет. Но напьюсь непременно.
— Он здесь?
— Кто? Бесстрашный Вождь? — Ллойд сел. — Он где-то здесь. Полночный Бродяга. — Рассмеявшись, он снова лег.
— Выбирай выражения, — тихо произнес Уитни.
— Плевать я хотел.
— Вспомни, что случилось с Геком Дроганом. И со Стреллертоном.
Ллойд кивнул:
— Ты прав. И у стен есть уши. Слышал когда-нибудь эту поговорку?
— Да. И здесь она вполне уместна, Ллойд.
— Еще бы. — Ллойд неожиданно
— А это для уборщицы, правильно, Ллойд?
— Вполне. Хочешь джина с тоником?
Уитни поколебался:
— Нет, я не люблю без лимона.
— Ха, не говори «нет» только из-за этого! У меня есть лимон. Из бутылки с концентрированным соком. — Ллойд, подойдя к бару, достал бутылку «Реалайм».
— И у него действительно вкус лимона?
— Конечно, — угрюмо произнес Ллойд. — А какое же, ты думаешь, оно на вкус? Будь мужчиной и выпей со мной.
— Ладно… хорошо.
— Мы сядем у окна, будем пить и наслаждаться видом.
— Нет, — хриплым голосом резко ответил Уитни. Ллойд застыл у бара, лицо его внезапно побледнело. Он посмотрел на Уитни, и на секунду их взгляды встретились.
— Ладно, ладно, — сказал Ллойд. — Извини, дружище. Вкус действительно отвратительный.
— Хорошо.
Но хорошо не было, и оба знали это. Женщина Флегга, представленная как «жена», за день до этого бросилась с крыши. Ллойд помнил, как Эйс Хай сказал, что Дайана не сможет выброситься из окна отеля, потому что окна не открываются. Но в пентхаусе имелся солярий. Должно быть, администрация отеля считала, что ни один из настоящих богачей — в основном это были арабы — не бросится вниз головой.
Ллойд смешал джин с тоником для Уитни, и некоторое время они молча пили. За окном полыхало зарево заката. Наконец Уитни едва слышно произнес:
— Ты правда считаешь, что она сама бросилась?
Ллойд пожал плечами.
— Какая разница. Конечно. Думаю, она бросилась сама. А ты не спрыгнул бы, будь твоим супругом он? Тебе долить?
Уитни посмотрел на свой стакан и с удивлением обнаружил, что тот действительно пуст. Он передал стакан Ллойду, который щедро плеснул туда джина, так что смесь получилась крепкой.
И снова они пили в тишине, наблюдая за закатом солнца.
— Что слышно об этом парне, Каллене? — прервал молчание Уитни.
— Ничего. Абсолютно. Я ничего не слышал, и Барри тоже. Ничего с шоссе № 40, 30, 2, 74 и 15. Ничего с второстепенных дорог. Они обшарили все и ничего не нашли. Он где-то в пустыне, и если он продолжает идти по ночам и ему удастся продвинуться на восток, то он проскользнет. Да какое это имеет значение? Что он может рассказать им?
— Не знаю.
— Я тоже. Пусть идет себе, я так считаю.
Уитни стало неуютно. Ллойд снова подобрался к опасной черте, за которой начиналась критика Хозяина. Коктейль Уитни крепче, и он был рад этому. Возможно, скоро он наберется храбрости высказать то, ради чего пришел.
— Я кое-что скажу тебе, — подаваясь вперед, произнес Ллойд. — Он
— Ллойд, я…
— Еще налить?
— Пожалуй, да.
Ллойд снова налил. Он передал стакан Уитни, и у того перехватило дыхание, когда он сделал глоток. Это был почти неразбавленный джин.
— Теряет позиции, — снова повторил Ллойд. — Сначала Дайана, затем этот Каллен. Его собственная жена — если она была ею — бросается вниз. Ты думаешь, что ее двойное сальто тоже было частью его плана?
— Нам не следует обсуждать подобные вещи.
— И Мусорщик. Посмотри, что натворил только один этот парень. С таким другом и враги не нужны. Вот это-то меня и интересует. — Ллойд покачал головой. — Ничего не понимаю. Все шло так хорошо, вплоть до той ночи, когда он пришел и сообщил, что в Свободной Зоне умерла старая негритянка. Он сказал, что с нашего пути исчезло последнее препятствие. Но именно тогда и завертелась вся эта карусель.
— Ллойд, я действительно считаю, что нам не следует…
— А теперь я просто не знаю. Думаю, следующей весной мы сможем напасть на них. Но до весны мы не сможем пробраться туда. А кто знает, что может произойти здесь до весны. Мы собирались нанести удар прежде, чем они продумают различные возможности, а теперь мы не можем сделать этого. К тому же, о Боже праведный, восседающий на троне, нужно еще подумать о Мусорщике. Он где-то в пустыне, и я уверен, что…
— Ллойд, — хрипло перебил его Уитни. — Послушай меня.
Ллойд напряженно подался вперед.
— Что? Что случилось, старый осел?
— Не знаю, хватит ли у меня мужества попросить тебя, — произнес Уитни, нервно сжимая свой стакан. — Я, Эйс Хай, Ронни Сайкс и Дженни Энгстром, мы собираемся выйти из игры. Хочешь присоединиться к нам? Господи, должно быть, я сошел с ума, сообщая тебе это, ведь ты его правая рука.
— Выйти из игры. И куда вы пойдете?
— Думаю, в Южную Америку. В Бразилию. Это будет достаточно далеко. — Уитни замолчал, как бы собираясь с духом, а затем снова заговорил: — Очень многие уже ушли. Ну, может быть, и не многие, но таковых становится все больше и больше с каждым днем. Они не думают, что Флегг сможет остановить их. Некоторые направляются на север, в Канаду. Для меня там слишком холодно. Но я все равно уйду. Я бы пошел на восток, если бы меня там приняли. Если бы я был уверен в этом, мы бы прошли. — Уитни внезапно замолчал и жалко взглянул на Ллойда. Он понимал, что зашел слишком далеко.
— Все нормально, — успокаивающим тоном произнес Ллойд. — Я не собираюсь стучать на тебя.
— Прости… уж очень плохо здесь все идет, — печально пробормотал Уитни.
— Когда вы собираетесь уйти? — спросил Ллойд.
Уитни подозрительно взглянул на него.
— Ладно, я ничего не спрашивал, — сказал Ллойд. — Тебе долить?
— Чуть позже, — ответил Уитни, не отводя глаз от стакана.
— А я добавлю. — Ллойд направился к бару. Стоя спиной к Уитни, он, наконец, произнес: — Я не могу.