Исход зверя
Шрифт:
– До свидания. – Илья написал номер своего мобильного телефона на клочке бумаги, сунул соседу Никиты. – Вот номер. Позвоните, если что узнаете.
Ошеломленный очкарик кивнул, продолжая негодовать по поводу действий неизвестных воров, забравшихся в комнату сокурсника. Окинув взглядом комнату, Илья вышел, ощущая сожаление и досаду. Ему следовало вспомнить о картине Данилы раньше, и тогда у него в руках вполне мог оказаться аналог володаря. Теперь же приходилось довольствоваться фрагментом орнамента, и он подозревал, что исчез как раз самый
В начале девятого Илья был дома.
Умылся.
Переоделся.
Сел за стол, успокаивая дыхание и унимая дрожь в руках.
Снял с креста володаря лист фольги.
Расправил уцелевший клок картины и стал рассматривать орнамент, сравнивая его с развернутой композицией рунных дощечек. Глаз зацепился за махамеру. На рисунке этот символ располагался над стрелой «руны входа». У него же махамеру занимала центральное положение. Илья поменял местами дощечки и услышал тихий тающий звон, будто кто-то тронул гитарную струну.
Он замер, прислушиваясь к звону.
Показалось, что над столом возник и пропал прозрачный струящийся призрак воина в кольчуге и бармице.
Илья подождал немного, но больше ничего не происходило. Руны дали знать, что он близок к решению проблемы, однако недоставало какой-то малости, чтобы закончить руновязь. Рунные дощечки надо было передвинуть еще раз, но он не знал – как.
Надо ехать в Парфино! – озарило вдруг. Данила может вспомнить, какие символы он нарисовал и в каком порядке расположил. Голова у парня светлая, а память хорошая.
– Да! – выдохнул Илья, расслабляясь. – Это идея!
Зазвонил телефон.
Илья вздрогнул, выходя из трансового состояния рассредоточенности, взял трубку.
– Привет, Константинович, – раздался в трубке голос Ратникова. – Что нового?
– Ничего, – ответил Илья, не кривя душой. Похвастаться ему в принципе было нечем. – Готовлюсь к походу, жду Антона.
– Я практически готов. Жду вас. – Капитан помолчал. – Мне только что позвонили…
– Они?! – мгновенно понял Пашин, имея в виду похитителей Ирины. – Что сказали?!
– Пригрозили, что, если я не перестану им мешать, они пришлют мне сначала пальчик Иры, а потом…
Илья помолчал, переживая туманящий голову приступ гнева.
– Мерзавцы! Что ты им ответил?
– Что я достану их из-под земли! – глухо ответил Ратников. – Будете готовы – позвоните, полетим искать храм. Я думаю, Ира уже там, где и твоя жена.
В трубке раздались гудки отбоя.
– Как я тебя понимаю, капитан!.. – проговорил Илья, стискивая зубы.
Глава 25
Пусть приходят!
Девушка сопротивлялась молча, ожесточенно, яростно, царапалась, кусалась, выскальзывала из объятий верховной жрицы, норовила ударить ее коленом или локтем, и в конце концов Евангелине это надоело. Она с силой отшвырнула
– Не хочешь по-хорошему, уступишь силе! Всю жизнь будешь исполнять желания мужиков!
– Никогда! – прошептала измученная борьбой Владислава, сжимая на груди свой талисман.
– Стань немой и покорной! – выговорила Евангелина; глаза ее метнули молнии. – Да придет Тот, чье имя будет… – Она не договорила.
Чешуйчатый крест на груди верховной жрицы налился призрачным сиянием, кашлянул как живой человек.
Евангелина несколько мгновений не сводила с побледневшей Владиславы страшные черные глаза, вызывающие самый настоящий морозный ветер, потом взмахнула правой рукой. Из ее ладони выскользнул туманный шарик, ударился в стену над головой девушки, лопнул с грохотом, проделав в стене шестилучевую дыру.
Владислава вздрогнула, но головы не опустила, продолжая с вызовом и бессильной ненавистью смотреть на свою мучительницу. Талисман Святого Духа, подаренный бабушкой Марьей, придавал ей силы и бодрости, поэтому угрозы верховной жрицы, а также ее плотские устремления разбивались об этот барьер и бессильно гасли.
– Я тебя все равно покорю, ведьма! – проговорила Евангелина грудным голосом, приводя крест-уморь в состояние речения.
Напротив верховной жрицы сформировалась сотканная из световых вуалей, корчащаяся в судорогах фигура Черного Вея с огромной лысой головой.
– Выражаю мое почтение, Хозяйка, – шелестящим голосом произнесла голова Калошина, живущая как бы отдельно от тела; голова повернулась дважды на оси шеи, заметила забившуюся в угол Владиславу. – Развлекаетесь, Графиня?
– Это мое дело, – пренебрежительно отрезала Евангелина, подошла к кровати, накинула на себя кисейно-прозрачный халатик. – С чем пожаловали, наместник?
– Я вас не обрадую, дорогая Графиня. Я не смог уничтожить наших врагов. Не знаю, как им удалось выбраться из западни, но они остались живы и, насколько мне известно, собираются нанести вам визит. Я предупрежу Господина, пусть поторопится с выходом, но и вы будьте готовы.
– Пусть приходят, – отмахнулась верховная жрица. – Я их встречу… хлебом-солью.
– У них есть помощники. Их деятельность курирует служба волхвовской безопасности – Витязи, а это племя очень сильно потеснило наши ряды в последнее время. Боюсь, как бы и в самом деле не пришлось перебазироваться.
– Отправим домой Господина и подумаем над этой проблемой, наместник, а пока не мешайте мне заниматься… э-э… подготовкой встречи.
– Я вижу, как вы готовитесь. Но остерегитесь, Хозяйка. Может быть, эта девица – единственный козырь в ваших руках, не трогайте ее. Если не удастся нейтрализовать Пашина, она станет неплохим объектом выкупа.