Исход зверя
Шрифт:
Сначала они посетили три объекта на территории ВВЦ: центральный павильон – павильон номер один напротив главного входа, девяносто седьмой павильон, в котором располагалась фирма «Ремстрой», и восьмидесятый – хозяйственное управление. Затем поехали в Кремль, на прием к первому заместителю главы администрации президента. Пробыв там больше часа, охраняемый и его телохранитель зашли в кафе в Доме Советов и пообедали, после чего поехали в «Белый дом», где Курыло встретился с вице-премьером по науке и культуре Людмилой Петриченко.
В начале четвертого
Антон вздохнул с облегчением, получив передышку, и с удовольствием выпил предложенную секретарем Курыло чашку кофе.
– Устал? – с улыбкой спросил его секретарь, глянув на застывшее лицо Громова.
Антон расслабился, слабо улыбнулся в ответ.
– Есть немного.
– Виктор Михайлович вопросами не мучил?
– Мы вчера все выяснили: где родился, учился, работал, женат ли, есть ли дети и так далее. Сегодня он больше молчал.
– Проблем много. А если бы еще не… – Костя оглянулся на входную дверь, понизил голос, – если бы не этот чертов кавказец, было бы намного спокойнее.
– Он не заходил?
– Еще зайдет. Сразу увидишь, что это за птица. Будь осторожен, он злопамятен и никогда нигде не появляется без своих горилл.
– Ты его не любишь?
Костя криво улыбнулся.
– Ты лучше спроси, кто его любит из сотрудников Центра. Хам первой степени! Не понимаю, как ему удалось устроиться сюда первым замом. Я как-то попытался его остановить…
– Ну и что?
Костя порозовел.
– Один из его мордоворотов прижал меня к стене и сказал, что сделает из меня «девочку».
– Вполне возможно, что он представляет собой сексуальное меньшинство.
– Но я-то принадлежу к сексуальному большинству!
Антон засмеялся.
– Не переживай, нам такие уроды не страшны. Теперь ни один телохран господина Савагова не рискнет угрожать ни тебе, ни шефу.
– Ты думаешь? – засомневался Костя.
– Уверен.
– Хорошо бы. – Секретарь включил телевизор, стоявший на тумбе в углу приемной, пощелкал каналами, кивнул на экран, истекающий очередной блевотиной рекламы. – Совсем обнаглели рекламотворцы, такое фуфло гонят!
– Рекламщики ни при чем, виноваты во всем этом безобразии заказчики рекламы.
– Ну, может быть. Вчера на ночь включаю телик, а там полураздетая девочка звонит по сотовому телефону: «Мамуля, ты ложись спать, я у подружки переночую». А рядом с ней лежит голый отрок! Это как понимать? Реклама умения врать?
– Сотового телефона, наверное.
– Естественно, телефона. Только я стопроцентно уверен, что никто этот телефон не купит, зато все уяснят, что ложь и разврат – это норма!
Антон с любопытством посмотрел на Костю. Совсем молодой двадцатидвухлетний парень реагировал на безнравственность исключительно точно и видел главное – попытку
– Или вот еще, – продолжал Костя мрачно, выключая телевизор. – Видел детский журнал «Кул»? Его начали рекламировать по телику. Но это же страшно! Там пропагандируется образ жизни как сплошная цепь животных удовольствий! Бери от жизни все! – Секретарь фыркнул. – Что же нормальным людям останется, если детки научатся брать в с е?!
– Согласен, – кивнул Антон, пряча улыбку. – Честных и умных людей на экране увидишь редко, зато любителей пива, извращенцев всех мастей, доморощенных магов и знахарей – хоть отбавляй. Один мой приятель – социолог посчитал, что больше всех рекламируются спиртные напитки и особенно пиво у нас в России.
– Словно это цель государства – вырастить поколение пивных дебилов.
– Но только мы открыто показываем по ТВ массовой аудитории фильмы, пропагандирующие наркоманию, насилие и порнографию, которые даже в странах, где их делают, идут лишь по кабельному телевидению и поздно ночью.
Они посмотрели друг на друга, как люди, внезапно нашедшие общую тему для обсуждения, но продолжить в том же духе не успели. Ожил динамик селектора:
– Костя, зайди.
Секретарь встряхнулся, выскользнул из-за стола удивительным гибко-змеиным движением и скрылся за дверью директорского кабинета. Вернулся он с озабоченным видом, начал копаться в бумагах, искать что-то, отбирать и складывать в отдельную папку документы.
– Получил трепку? – поинтересовался Антон.
– Да нет, – сказал Костя, – у нас тут новая проблема. Есть такое общество с ограниченной ответственностью «Престиж-Профит», которое в обход закона получило от правительства Москвы разрешение построить в зеленой зоне ВВЦ теннисные корты. А это означает, что парк надо будет вырубать, один павильон переносить, второй вообще сносить, а дорогу прокладывать в другом месте за счет сужения торговых площадей. Какому-то дяде придется отдать два гектара территории в почти безвозмездное пользование! Савагов, кстати, рьяно поддерживает этот проект, а Виктор Михайлович пытается сопротивляться.
– Очевидно, в этот проект вкладываются немалые средства, часть которых идет на подкуп чиновников.
– Ну конечно! Это же повсеместная практика.
Антон посмотрел на часы.
– Шеф никуда больше не собирается?
– В шесть у него совещание, а потом деловая встреча в Экспоцентре.
– Тогда я успею сбегать по малой нужде.
Костя улыбнулся, хотел что-то сказать, и в этот момент в приемную стремительно вошел смуглолицый высокий мужчина с гривой блестящих черных волос, с усиками, черноглазый, с брезгливо поджатой нижней губой. За ним ввалились два крупногабаритных молодых человека в серых костюмах с оттопыривающимися бортами, без галстуков. Один имел явно черты кавказца, второй был блондином с подбритыми висками и коротким ежиком волос на круглой голове.