Исход Времен

Каммингс Рэй

Очевидно, она отчаянным усилием удерживала себя в спокойствии. Теперь она не выдержала и разрыдалась безудержно.

Туг-калека

Врата этой тайны широко распахнулись, чтобы принять нас. Бурные события, которые угрожали всему нашему миру в 1935 году, теперь были у нас на пороге. Водоворот. Поток, посреди которого нас подхватило, как крошечные кусочки пробки, и унесло прочь.

Но мы думали, что поняли эту тайну. Мы верили, что действуем из лучших побуждений. То,

что мы сделали, было, без сомнения, необдуманно, но человеческий разум так далек от всеведения! И это было так странно!

Альтен сказал:

– У вас есть право волноваться, госпожа Мэри Этвуд. Но для нас это так же странно, как и для вас. Я назвал этого железного монстра Роботом. Но это не относится к нашему веку: если это так, я никогда не видел ничего подобного тому, что вы описываете. И путешествие во времени…

Он улыбнулся ей сверху вниз.

– Уверяю вас, для нас это не обычное повседневное явление. Разница в том, что в нашем мире мы можем понять или, по крайней мере, объяснить эти вещи как научные. И поэтому у нас нет страха перед сверхъестественным.

Теперь Мэри была спокойнее. Она улыбнулась в ответ.

– Я понимаю это или, по крайней мере, я пытаюсь это осознать.

Какая это была уравновешенная девушка! Я коснулся ее руки.

– Ты очень замечательная…

Альтен отмахнулся от меня.

– Давайте попробуем свести это к рациональности. Клетка была и есть, я бы сказал, поскольку, конечно, она все еще существует, – эта клетка – средство передвижения во времени. Она путешествует взад и вперед во времени, управляемая роботом. Назовем это так. Псевдочеловеческое чудовище, сделанное из металла в обличье человека.

Даже Альтену пришлось заставить себя говорить спокойно, переводя взгляд с одного из нас на другого.

– Это пришло, без сомнения, из какой-то будущей эпохи, где распространены получеловеческие механизмы и известны путешествия во времени. Эта клетка, вероятно, перемещается не в пространстве, а только во времени. Где-нибудь в будущем пространство этого дома на Паттон Плейс может стать лабораторией известного ученого. А в прошлом – в 1777 году – это же место было садом дома госпожи Этвуд. Так много очевидного. Но почему…

– Почему, – взорвался Ларри, – это железное чудовище остановилось в 1777 году и похитило эту девушку?

– А почему, – перебил я, – он остановился здесь в 1935 году? – Я пристально посмотрел на Мэри. – И он сказал тебе, что вернется?

– Да.

Альтен размышлял.

– Конечно, должна быть какая-то связь.... Госпожа Мэри, вы никогда раньше не видели эту клетку?

– Нет.

– И ничего подобного? Было ли что-нибудь подобное известно в ваше время?

– Нет. О, я действительно не могу этого сказать. Некоторые люди верят в призраков, предзнаменования и колдовство. В Салеме, в колонии Массачусетс, не так много лет назад…

– Я не это имел в виду. Я имею в виду путешествия во времени.

– Там были прорицатели

и гадалки, а также некроманты с кристаллами, чтобы заглядывать в будущее.

– Они и у нас есть, – улыбнулся Альтен. – Видите ли, мы знаем об этой штуке не намного больше, чем вы.

Я спросил:

– У тебя был какой-нибудь враг? Кто-нибудь, кто желал тебе зла?

Она на мгновение задумалась.

– Нет, да, был один. – Она содрогнулась при этом воспоминании. – Мужчина, калека, ужасно отталкивающий мужчина примерно тридцати лет. Он живет рядом с Батареей.

Она сделала паузу.

– Расскажите нам о нем, – настаивал Ларри.

Она кивнула.

– Но какое он может иметь к этому отношение? Он ужасно уродлив. Тонкие, согнутые ноги, тело, похожее на бочонок, и выпуклый лоб с выпученными глазами. Офицеры милорда Хоу говорят, что он очень умен и очень образован. И предан королю тоже. На Бермудских островах был заговор с боеприпасами, и этот калека и лорд Хоу были в нем замешаны. Но отцу нравится этот парень, и он говорит, что на самом деле он желает нашему делу добра. Он богат.

Но вы же не хотите все это слышать. Он… он признался мне в любви, а я оттолкнула его. Была сцена с отцом, и отец приказал нашим лакеям вышвырнуть его вон. Это было год назад. Он ужасно выругался. Тогда он поклялся, что когда-нибудь он… он получит меня и отомстит отцу. Но он держался в стороне. Я не видела его целый год.

Мы молчали. Я случайно взглянул на Альтена, и на его лице появилось странное выражение.

Он резко спросил:

– Как зовут этого калеку, госпожа Мэри?

– Туг. Он известен всему городу как Туг. Только это. Я никогда не слышала никакого христианского имени.

Альтен резко поднялся на ноги.

– Калека по имени Туг?

– Да, – с удивлением подтвердила она. – Это что-нибудь значит для вас?

Альтен набросился на меня.

– Какой номер того дома на Паттон Плейс? Ты случайно не заметил?

Я заметил, и, удивляясь, сказал ему.

– Одну минуту, – сказал он. – Я хочу позвонить.

Он вернулся к нам через мгновение: его лицо было очень серьезным.

– Этот дом на Паттон Плейс принадлежит человеку по имени Туг! Я только что позвонил другу-репортеру; он помнит один случай: он подтвердил то, что я думал. Госпожа Мэри, этот Туг в ваше время когда-нибудь обращался к врачам, пытаясь восстановить свое искалеченное тело?

– Ну, конечно, он это делал. Я слышала это много раз. Но его искалеченное, деформированное тело невозможно вылечить.

Альтен остановил Ларри и меня, когда мы хотели ворваться с удивленными вопросами. Он сказал:

– Не спрашивайте меня, что это значит. Я не знаю. Но я думаю, что этот калека – этот Туг – живет как в 1777, так и в 1935 году и путешествует между ними в этой клетке для путешествий во времени. И, возможно, он и есть человек-хозяин этого робота.

Альтен сделал яростный жест.