Ищу тебя
Шрифт:
Обои «под гобелен», множество безделушек и расставленные там и сям вазы с цветами придавали комнате домашний вид, уют, какого не найти в современных больших отелях.
В номере Оливия обнаружила вазу с фруктами. Она выбрала самый большой персик и, положив его на бумажную тарелочку, отправилась в гостиную, которая выглядела просто очаровательно. Обивка софы, на которой лежало множество подушек, гармонично сочеталась с экстравагантными шторами. Ваза с тюльпанами украшала низкий продолговатый столик, по обеим сторонам которого располагались два великолепных кресла,
Оливия подумала, что вряд ли можно найти более приятное, скрытое от посторонних глаз место для отдыха и развлечений. Кроме того, царившая здесь домашняя атмосфера располагала к работе. Аделайн ничуть не преувеличивала, говоря об этом.
Однако, когда Аделайн вышла из душа и, направляясь во вторую спальню, зашла в гостиную, Оливия поняла, что только здравый смысл может удержать Харви от неверного шага.
На Аделайн был белый пушистый купальный халат, который не оставлял никаких сомнений в том, что под ним ничего не надето. Капельки воды блестели в ложбинке между ключицами. От Аделайн исходил мускусный запах каких-то не знакомых Оливии дорогих духов. Шелковистые белокурые волосы Аделайн подняла вверх и закрепила изящной заколкой. Другими словами, вид у помощницы Харви был самый домашний.
Аделайн провела в ванной комнате довольно много времени и наложила превосходный макияж. Она была едва одета, но потрясающе накрашена. И к тому же излучала огромную жизненную энергию. Глядя на нее, Оливия вдруг поняла, как утомил ее многочасовой перелет.
– Ванная свободна, можете ее занимать, – сообщила Аделайн, снисходительно улыбаясь. – Сожалею, что задержала вас, но мне очень важно произвести сегодня хорошее впечатление. Ради Харви. Вам, конечно, не надо объяснять, что его партнеры прежде всего обратят внимание на то, какой у мистера Купера личный помощник.
– Не сомневаюсь, что Харви будет гордиться вами, – холодно ответила Оливия.
– Но они не оставят без внимания и его жену, – продолжила Аделайн, искоса поглядывая на пуловер Оливии, которая так и не успела переодеться. – Я могла бы дать вам несколько советов, что на Востоке считается хорошим тоном, а что нет, поскольку Харви собирается кое-кого пригласить сюда на днях.
Оливия с трудом справилась с возмущением. Как смеет эта женщина критиковать меня?! Да еще и заявлять, будто ей лучше известно, что требуется Харви! – подумала она, и в ее глазах блеснули гневные огоньки.
– Вы занимайтесь своими делами, Аделайн, а я займусь своими, – ледяным тоном отчеканила Оливия, давая понять, что разговор окончен.
В ответ – понимающая улыбочка. Стервозная, поганенькая улыбочка.
– Я всего лишь стараюсь вам помочь. Ведь дела Харви, безусловно, и ваши дела.
Оливия стиснула зубы, чтобы не дать вырваться душившему ее гневу. По какому праву эта женщина фамильярничает?!
– Я совершенно уверена, что Харви в состоянии справиться со своими делами без моей и даже без вашей помощи, – не без ехидства отозвалась Оливия. –
– Всегда лучше подстраховаться, – последовал вкрадчивый ответ. – Даже тот, кто обязан всем самому себе, время от времени нуждается в поддержке.
– И вы специализируетесь на предоставлении такого рода поддержки, не так ли?
Интересно, что эта особа вкладывает в слово «поддержка»? – негодовала Оливия. Поддержка мужского самолюбия, эгоизма и всех остальных отрицательных черт?
– Надеюсь, что да. За это мне платят. Моя задача – заботиться о мелочах, устранять препятствия, сглаживать противоречия, словом, делать так, чтобы все шло без сучка без задоринки.
– Другими словами, смазать машину, – резюмировала Оливия елейным тоном.
Аделайн самодовольно кивнула.
– Можно сказать и так.
– А есть ли лимит на услуги, которые вы оказываете? – Разговор уже начал действовать Оливии на нервы, но каким бы неприятным он ни был, она вынуждена продолжать его, чтобы выяснить все до конца, пусть даже ей предстоит узнать самое худшее.
В глазах Аделайн появился озорной блеск.
– Это зависит от моего работодателя. Должна сказать, что Харви довольно тактичен и внимателен. И великодушен.
Оливии все с большим трудом удавалось подавлять клокочущую в ней ярость. Конечно, ей сразу же вспомнился ленч в день рождения Аделайн, и это воспоминание было для нее подобно удару кнута. Но все же она попыталась в свою очередь изобразить снисходительную улыбку.
– Да, таков уж его характер. Не следует воспринимать это как что-то личное.
– Возможно. В любом случае мне нравится работать с Харви, – ответила Аделайн, ее глаза предательски блеснули – она поставила соперницу в невыгодное положение и была этим очень довольна.
Внезапно Оливия похолодела. Мелькнувшая у нее в голове мысль вытеснила даже бушующую в ней ярость. Что имела в виду эта белокурая красотка, сказав «работать с Харви»?
– Мне никогда еще не приходилось работать со столь сердечным, отзывчивым человеком, – продолжала между тем Аделайн. – Харви уделял вам столько внимания во время полета… Наверное, потрясающе приятно быть его женой.
Она произнесла слово «жена» с такой интонацией, словно речь шла о человеке второго сорта, и при этом выразительно посмотрела на Оливию. Что стояло в ее глазах: жалость, презрение?
На душе у Оливии заскребли кошки. Аделайн еще раз снисходительно улыбнулась ей и сказала:
– Я всегда считала, что великодушие компенсирует множество грехов.
Да, жалость и презрение.
– Если вам потребуется моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать, – предельно вежливо закончила Аделайн.
Да уж, ты поможешь… перерезать мне горло, подумала Оливия, слишком потрясенная, чтобы ответить.
В комнату вошел Харви, поразительно красивый в своем лучшем костюме-тройке. Глядя на мужа, Оливия подумала, что большинство женщин наверняка не устояло бы перед соблазном добиться его благосклонности. Аделайн Биде, однако, захотела добиться большего: женить Харви на себе. С этой целью она и вышла на ринг.