Ищу спасителя
Шрифт:
Ответ на свой вопрос он получил практически сразу. Гоблин поманил пальцем малыша, только что мечтавшего полакомиться гнилой морковкой. Малыш подскочил к Сусику. В руки ему плюхнулось два кошеля. Один поменьше, другой побольше.
— Это сборщык,— ткнул он пальцем в жидкий кошель,— это тожэ сборщык,— перевел палец на более тугой кошель,— но для...
— Вах! Дядя Сусик! Нэ в пэрвый раз!
— Толко нэзамэтно сунь!
Малыш нырнул под прилавок, вынырнул с другой стороны через какую-то потайную дверцу и помчался догонять сборщика
— Что ещо гнылой ест? — повернулся гоблин к своим помощникам.
— Капуст намного, лндя (усик.
— Аставтэ на завтра,— распорядился ушастый аферист.— Пуст хот да памойки данэсут за такой дэньга!
Тут взгляд гоблина вернулся к Борюсику, сгружавшему в тот момент корзину с капустой обратно на его прилавок. Глазки продавца просканировали его экзотический наряд и затормозили на сабле.
— Вах! Настаящий гамасский стал! Бэз ножна. Гаспадыну нужэн оружий?
К прилавку подошли Жак с драконом. Ариэль, узнав Сусика, открыл было рот, но гоблин его опередил:
— Гаспадын нэ адын? Вах, дарагой, тэбэ исклучитэл-но павэзло. Здэсь ти найд ли всо дли свой пэри!
Прилавок молниеносно перевернулся овощами вниз, драгоценностями вверх, ковры с травками тоже взлетели под крышу, и внутренность лавки приняла первозданный вид. У Ариэля под чадрой отпала челюсть. Он прекрасно помнил последний доклад своего управляющего о плачевном состоянии бюджета заповедной долины. Ситуацию усугубил Гроф, вынырнувший из ближайшего проулка лабиринтов Авалонского рынка.
— Сусик, здесь тысяча,— кинул он солидный мешочек на прилавок,— те, кто под Косым были, под твою руку просятся. Челом бьют. Это задаток.
— Слюшай, Гроф, ти савсэм дурак! У мэня клыэнт, видыш?
Ариэль начал тихо свирепеть, он понял, что еще немного — и конкретно убьет наглого проныру.
— Повелитель,— пропищал дракон из-под чачвана,— пошли отсюда. Я знаю, ты хочешь сделать меня своей любимой женой, но я не позволю тебе тратить деньги на эту дешевку!
— Ну почему? — растерялся Борюсик.— Вон то ожерелье вроде ничего. Сколько стоит?
— Триста! — подался вперед Сусик.
— Фи, я ж говорю, дешевка,— передернул плечиками дракон, скрипнув зубами.
— Зачэм так гаварыш, красавиц? Это тавар для нищий. Авалон народ бэдно живет. Для хароший клыэнт ест асобый тавар!
Сусик откинул прилавок в сторону, освобождая проход внутрь.
— Ну что, пойдем? — вопросительно спросил дракона оборотень.
Ариэль справился с первой волной бешеного гнева. Такой подставы от своих подданных он не ожидал.
— Конечно! Мы же хорошие клиенты.
Борюсик понял, что они все же попали по адресу, и первым вошел внутрь лавки. Следом просеменил дракон. Последним в узкий проход мимо Сусика протиснулся Жак.
— Вах! — восхитился гоблин, дыша нежной «пери» в пупок.— Лублю крупный жэнщин. Можэт, уступыш? Сто залатых даю! Гроф! Запирай лавка! Хароший клыэнт абслужить хачу!
Сверху тут же опустились
— Вай! Хачу! Слюшай, двэсти даю!
— Золотых? — тонко пропищал дракон, чувствуя, что еще немного — и он сорвется.— А это для тебя не слишком дорого?
— Слюшай, женщин! Памалчи, да? Здэс мужчины разгаваривают!
Ариэль сорвал с головы чачван.
— Значит, мне в дорожку пару золотых ссудил, а на прихоти свои тебе и двухсот не жалко?
— А-а-а...— начал пятиться гоблин, стремительно спадая с лица.
Дракон начал трансформироваться, раздуваясь на глазах. На руках выросли длинные копи, напоминающие ятаганы, одежда исчезла, на зеле появилась золотая чешуя...
В лавке вдруг стало очень тесно. Сусик плюхнулся на колени, спрятав лицо в ушах. Двумя коготками-ятаганами Ариэль взял гоблина за шею, вздернул в воздух и поднес тщедушное тельце к своей морде.
— Что можешь сказать в свое оправдание? — прорычал он в лицо трепещущему гоблину.
Из подсобки на шум выскочило несколько троллей. Увидев дракона, они упали на колени и начали стучаться лбами о землю.
— Повелитель, пощади!
— За обман своего господина вы заслужили смерть! — повернул Ариэль в их сторону налитые кровью глаза.
— Мы только выполняли приказания!
— Чьи?
— Сусика...
Оборотень с Жаком поняли, что сейчас случится страшное, и бросились спасать бедного управляющего. Борюсик, сорвав с ковра щит, со всего размаху треснул им по выпуклому лбу Ариэля, а Жак, поднатужившись, раздвинул когти драконьей лапы. Стальной щит выгнулся в другую сторону, а Сусик шлепнулся на пол и начал украдкой, словно невзначай, отползать в сторону подсобки. Жак схватил его за шкирку и спрятал у себя за спиной, решив, что там маленькому жулику будет безопасней. Его расчет оказался верен. На друзей поднять лапу дракон не посмел. Горящие огнем глаза Ариэля потухли. Мотнув мордой, он несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и, только окончательно успокоив нервы, принял человеческий вид.
— Строг наш компаньон со своими подданными,— хмыкнул Борюсик,— а ведь поначалу таким рохлей прикинулся.
— Да-а-а... — почесал затылок Жак.
— Рассказывай,— сурово приказал Сусику дракон,— только все, без утайки.
— Лучше колись, ушастый,— посоветовал оборотень,— а то второй раз мы можем и не успеть спасти твою шкуру.
Сусик жалобно вздохнул и начал колоться. Глаза дракона становились все шире и шире, по мере подробного перечисления богатств, которыми он владеет и которые за последние пятьдесят лет практически удвоились, а когда Сусик начал объяснять причины, по которым он так старательно выживал его из заповедной долины, они и вовсе стали квадратные...