Ищу спасителя
Шрифт:
— Хороший у вас пес, господин рыцарь,— одобрительно сказал он.— Можно вас на пару слов?
— Ты уже десять сказал.— Рыцарь приторочил кошель к своему поясу.— Здорово, Борюсик, мы их сделали? — радостно спросил он у своего пса, пристроившегося около его ног.
Пес, закатив глаза, удрученно вздохнул.
— Отлично сделали,— подтвердил за него купец, окидывая взглядом потрепанный наряд рыцаря.— У вас такой замечательный пес, что я готов купить его прямо сейчас и даю за него целых сто золотых,
— Осади, торгашеская твоя душа! — К рыцарю протиснулся сотник Гергел.— Куда поперед батьки в пекло? Сто двадцать даю.
— Сто пятьдесят,— тут же отреагировал купец.
— Давненько мои ребята твои лавки не трясли,— задумчиво пробормотал сотник.— А сколько там контрабанды небось накопилось, товаров, не обложенных налогом...
— Ах, господин рыцарь,— всполошился купец,— что же это я, старый, без денег торгуюсь? Кошелек-то в лавке забыл, дурья башка!
Купчишку как ветром сдуло.
— Действительно, хороший песик.— Толпа расступилась, почтительно пропуская вперед элегантно одетого господина с тросточкой в руках,— Даю двести. Вы, надеюсь, не возражаете? — Новый участник торгов выразительно посмотрел на сотника.
— Нет... ну что вы! Как можно! Дон Корефано, только скажите, и мы вам выделим охрану, чтоб сопроводить покупку туда, куда прикажете.
— Э! А вы меня спросили? — возмутился рыцарь.
— Сейчас спрошу. Вам пятьсот золотых за вашу собачку достаточно?
В руки рыцарю плюхнулся еще один кошель. Звон золотых внутри его заставил Борюсика вскочить на ноги и радостно завилять пушистым хвостом. Рыцарь свою собачку понял правильно.
— Достаточно.
— Тогда будьте добры помочь загнать ее в клетку,— вежливо попросил его дон Корефано.— Пока она не привыкнет к новому хозяину, ее безопаснее держать там.
Рыцарь не возражал. Он лично довел Борюсика до телеги, на которой стояла железная клетка, и по его команде Борюсик сам запрыгнул туда.
— Ну, теперь держитесь! Все призы будут мои! Половина Бесильи от зависти слюной захлебнется,— Дон Корефано не скрывал своей радости.— Беречь как зеницу ока! — строго сказал он слугам,—И карету сюда быстро!
— Кто это? — спросил дракон стоявшего рядом зеваку.
— Посол гишпанский. На родину возвращается. С утра уже возвращается. Азартный, жуть! Половину жалованья на бегах и собачьих боях оставляет.
— А остальную половину?
— В карты проигрывает. Но не жмот. За это его любят.
— А вы не скажете, почему так легко сотник от него отступился? Ему песик тоже понравился, я видел.
— Да кто ж дону Корефано перечить будет? — заржал зевака.— Вторую половину жалованья он королю проигрывает.
— Понятно.
Дракон проводил взглядом кавалькаду, состоящую из посольской кареты, рядом с которой гарцевала свита дона Корефано, и пяти подвод. Кавалькада тянулась в сторону городских ворот. Одна из подвод увозила Борюсика.
— Забавный экземпляр,— пробормотал себе под нос Ариэль.— Жаль не удалось познакомиться поближе. Однако...
Однако в первую очередь его интересовал рыцарь. А где же он? Дракон завертел головой. К счастью, рыцарь был роста немалого, и его голову над толпой дракон сразу засек. Рыцарь уже чесал в сторону другой рощи, которых на окраинах столицы Ардена было много, спеша увеличить расстояние между собой и кавалькадой дона Корефано. Боясь потерять его из виду, дракон покинул толпу, которая уже делала ставки на следующий бой, и, стараясь не привлекать к себе внимания, потрусил следом.
2
Замаскироваться в кустах дракону труда не составляло. Как уже было сказано, в человеческом обличье он имел вид щуплого, сутулого парнишки. Этакий недокормленный интеллигент-студиозус. Для полноты картины не хватало только очков на носу. Как он ни пытался сотворить из себя что-нибудь другое, ничего не получалось! Гоблины очень на него за это ругались, утверждая, что это все его проклятая библиотека виновата, что надо больше кушать и меньше читать. Но, что бы там они ни говорили, это качество позволило дракончику спрятаться буквально в двух шагах от расположившегося в роще на отдых рыцаря.
Детинушка сидел на земле между корней раскидистого вяза, вертя в руках кошель. Он явно прикидывал, куда его пристроить. Попытался засунуть за пазуху — не лезет. Покосился на пояс Там уже висел один кошель с призовой сотней. Тяжело вздохнув, рыцарь протянул руку, пошарил в груде валежника, лежавшего тут же, неподалеку, извлек оттуда котомку и затолкал кошель внутрь.
— То, что надо.
Рыцарь сунул котомку под голову и примостился между корнями, свернувшись калачиком. Через несколько минут до дракона донесся его могучий храп.
«Странный какой-то рыцарь,— задумался Ариэль, бросив взгляд на быстро темнеющее небо, подкрашенное догорающим закатом.— Может, я ошибся? Если верить романам, ему сейчас самое время петь серенады под балконом своей прекрасной дамы, а он тут дрыхнет без задних ног на голой земле. Ну, положим, нет у него в этом городе прекрасной дамы. Предположим, это — приезжий рыцарь. Тогда почему не идет в трактир? С такими деньгами его на любом постоялом дворе с распростертыми объятиями примут. Может, ждет кого?»