Ищу классного парня
Шрифт:
– Похоже, ты хорошо повеселилась. (Далее разверзлась черная дыра мертвой тишины.)
– Макс, – я приподнялась на локте, – что-то не так? (Читай: «Эта кассета тебя разозлила?»)
Он отвел глаза от экрана.
– Я смотрю фильм, – сообщил он. (Перевод: «Я не хочу об этом говорить».)
Он откинулся на спину и нежно притянул меня к себе, обратно в постель. Однако больше он не пытался обнять меня.
Я просто заметила это. Вот и все.
Я приподнялась и села.
– Мне кажется, что-то не так… – Я взяла с прикроватной тумбочки пульт дистанционного управления, чтобы нажать на паузу. Но это
– Ой, убери. Это же «Миллионер с задницей» [63] ! – сказал Макс, вытягивая шею, чтобы разглядеть полуголую девицу. – Если парень правильно ответит на все вопросы, он удалится с ней в отдельную комнату и трахнет ее в…
В эту минуту малый в футболке с надписью «ПОШЛИ СЛАБАКА-ЗАВАЛИ ЗДОРОВЯКА!» не справился с заданием «Назовите президента, ушедшего в отставку в связи с Уотергейтским скандалом».
– Отвратительно, – сказала я. – Этот парень такой тупой, что не может найти, кого трахнуть в реальной жизни, поэтому он и пришел на шоу.
63
«Миллионер с задницей» – герой имеет в виду пародийное шоу «Кто хочет стать миллионером через зад?», которое ведет Говард Стерн.
– Именно. – Макс захлебывался от смеха. Он закричал на телевизор: – Никсон! Ты, недоносок!
– Макс, я хочу с тобой поговорить…
Я посмотрела на пульт и догадалась, что за включение и выключение отвечает самая яркая красная кнопка. И мне наконец удалось выключить телевизор.
Что-то промелькнуло в его глазах. Раздражение?
Он спросил:
– Нам нужно поговорить?
– Ну не то чтобы поговорить, – сказала я. – Я просто хочу узнать, что происходит.
– Мы прекрасно проводим время, смотрим телевизор.
– Но на самом деле мы никогда не смотрим телевизор…
Он проигнорировал эту реплику. Я попыталась перевести стрелки.
– Разве ты не хочешь, чтобы я разделась, исполнила танец обнаженная или что-то вроде этого?
– Ода.
Он понял шутку. Но не улыбнулся.
– Ну же, скажи, в чем дело. Тогда я начну танцевать. О чем ты думаешь?
– Я думаю… – он помолчал и пробормотал: – что все хорошо. – И он откинулся на постель.
Я заверила его, что все действительно хорошо. Просто я…
– Просто ты что? – Он уставился в потолок. Он даже не посмотрел на меня.
– Я просто хотела поговорить с тобой о… – Тут я поняла, что не знаю, о чем хотела поговорить с ним.
Теперь он смотрел на меня. У него было лицо терпеливого, честное слово, даже слишком терпеливого человека. Но его глаза – глаза, которые всегда искрились безудержным весельем, – казалось, были закрыты. Он казался настороженным. Изгиб его губ ровным счетом ничего не выражал. Ничто в его лице не могло мне помочь разгадать его мысли.
– Слушай, если ты не хочешь разговаривать…
– А о чем, собственно, мы разговариваем? Казалось, он действительно разозлился. Это было несправедливо.
– Может, мне просто
Совершенно опустошенная, я встала и начала искать свои туфли. «Можно обойтись и без них, – твердил мне внутренний голос. – Можно взять и уйти прямо сейчас. Посмотрим, как он почувствует себя в таком случае».
– Ты уходишь, – сказал Макс.
Это не был вопрос. Это было утверждение.
– Похоже на то. – Я старалась говорить так же бесстрастно, как он, но в моем голосе слышалось волнение. Я надела одну туфлю, потом вторую. Краем глаза я увидела, что он опять уставился в потолок. Я начала осматриваться в поисках ключей, и на долю секунды меня охватила паника, потому что они никак не попадались мне на глаза. Он переставил всю мебель в этой долбаной комнате, а это означало, что я не могла положить ключи на трюмо, как всегда. Он продолжал хранить молчание и никак не среагировал, когда я споткнулась о край коврика и задела локтем одну из тарелок его ударной установки. В конце концов я обнаружила ключи на письменном столе, который раньше стоял у окна, а теперь находился у двери, где до этого располагалось трюмо. Какая-то необъяснимая причина вынудила меня произнести это вслух.
– Трюмо теперь стоит на другом месте, – сообщила я.
Ответа не последовало.
– Это так, на случай, если тебя удивило мое поведение, – добавила я.
Теперь я готова была уйти. Я стояла посреди комнаты, потирая локоть, и чувствовала себя полной дурой. Макс даже не соизволил сесть в кровати.
– Бен, – сказал он в потолок, – если ты выйдешь из этой комнаты, я не побегу за тобой.
Я не знала, что он хотел этим сказать. Что бегать за мной ниже его достоинства? Или, может, что я вела себя как буйнопомешанная и бежать за мной не имеет ни малейшего смысла? Кто же захочет гоняться в ночи за сумасшедшей женщиной, которая несется по улице, растопырив локти в разные стороны, и бормочет что-то о перестановке мебели?
Я поинтересовалась:
– Ты хочешь, чтобы я осталась?
– Я не просил, чтобы ты ушла. – Он потер глаза. – Слушай. Я устал. У меня был длинный тяжелый день. Я хочу посмотреть фильм. С тобой. А потом я хочу поспать. – В конце концов он добавил: – С тобой. Но если ты выйдешь из этой комнаты, я… не… побегу… за… тобой.
Тут до меня дошло, что этим заявлением он бросает мне вызов. Это игра с огнем. Не очень мило со стороны Макса. Но одно из положений моей жизненной философии гласит: никогда не играй с огнем, если не уверена, что победишь в этой игре. К тому же в мои планы на вечер это не входило. Я вспомнила слова Нины о том, что я хотела узнать, любит ли меня Макс. Я бросила взгляд на музыкальный центр: кассетная дека пустовала. Я подумала: «Может, он даже не слушал мою запись».
Я присела на постель. В комнате царила тишина. Его соседи по дому, Фред и Барни, как обычно, зависали на какой-то вечеринке. Слава Богу. Я бы умерла на месте, если бы они услышали, как мы ругаемся. Хотя мне так и не довелось с ними познакомиться.
Потом Макс спросил:
– Досмотрим до конца?
Я согласилась.
Он снова включил телевизор, я легла рядом с ним и устроилась так, чтобы не загораживать экран. Я посмотрела на него.
– Прости, – сказала я. – Не знаю, что на меня нашло. Может, я сегодня слишком устала?