Ищу Деда Мороза

Перуница Любовь

Олеся: Да ты что? Ксюша, он же ни слов, ни текста не знает! К тому же в заявке у нас обязательно фото и видео. Этим Егор занимается.

Уже представляю, как на заднем фоне Егор что-то бубнит, что не может, не хочет и вообще чувствует себя хреново.

Ксюша: Так! Где мне сейчас срочно найти Деда Мороза?

Олеся: Я звоню по сайтам и объявлениям. А ты… Ты говорила как-то, что в школе работала, может, кто из старшеклассников заводных или знакомых учителей поможет?

Школа… А это выход. Значит, обед отменяется. Время есть!

В машине

прислоняюсь лбом к холодному стеклу окна. За ним начинает кружить снег. Такой красивый, такой праздничный. Прямо как в открытке, на фоне которой твоя жизнь разваливается на хреновые кусочки.

— Отлично, — прошептала я снежинкам. — Просто замечательно. Один Дед Мороз сбежал от меня в тёплые края. Другой — от меня к духовному просветлению. Караул.

И тут пришло ещё сообщение.

Олеся: Кстати, ты не забыла, что у нас завтра вообще пять утренников подряд? И везде тебе нужен здоровый мужик в красном халате? Начинай искать. Или готовься играть обе роли сама. У тебя, кстати, неплохо получается басить.

Да. Я забыла! Я посмотрела на своё отражение в окне. Растрёпанная Снегурка с глазами, как у загнанной лосихи.

— Ну что ж, — сказала я своему зеркальному двойнику. — Похоже, у меня появилась новая рабочая задача. Найти Деда Мороза. Желательно, чтобы он был немножко менее… духовным. И немножко более… тут, со мной.

А где его, спрашивается, искать? В трудовой бирже? В разделе «Волшебники, маги и прочие сказочные персонажи»?

Главное — не паниковать. Паника — это не про меня. Паника — это когда закончился кофе. А это… это просто лёгкий, почти неприметный, тотальный крах.

Но ладно. Сначала кофе. Потом — план по спасению Нового года. Или того, что от него осталось.

Литмоб

Только для читателей старше 18 лет

Роман участвует в литмобе «Снегурочки такие разные»

Каждая Снегурочка — уникальна, как узор на зимнем стекле! И именно эта неповторимость позволит им создать самые необыкновенные новогодние праздники в своих мирах. Объединяет Снегурочек одна магия — магия предвкушения чуда.

https:// /shrt/2qBG

? ? ?

Там, где они — всегда праздник!

Глава 2 — Неожиданный поцелуй

Мир, как известно, делится на две категории: идиоты, и те, кто вынужден с ними работать. Сегодня моё личное пространство оккупировали представители обеих категорий.

Первым был девятиклассник Петров. Пахнущий противным энергетиком и источающий наглость. Явился с претензией, что я «неправомерно занижаю» его годовую оценку.

— Кирилл Владимирович, ну вы же понимаете, — говорил он, щёлкая жвачкой, ем немало меня бесил. — Мне отец обещал новый айфон за пятёрку по физике. Вы же не хотите лишить ребёнка праздника?

— Я хочу лишить

тебя мысли, что мир вращается вокруг твоего нового айфона, — парировал я, убирая со стола остатки своего скудного обеда. — Четыре. Обсуждать нечего.

— Да я на вас сейчас директору пожалуюсь!

— Ступай. Он в отпуске. А завуч, — я кивнул в сторону кабинета, откуда уже неслись приглушённые крики, — занята спасением всеобщей успеваемости от полного краха. Твой телефон подождёт.

Петров удалился, бормоча что-то нелестное о моей педагогической состоятельности. Что ж. Он не первый и не последний.

Второй идиот — сама завуч, Анна Витальевна. Женщина с вечной улыбкой, которая напрягала лицевые мышцы сильнее, чем её интеллект. Прибежала она ко мне через минут тридцать, когда я уже собирался покинуть школу. По крайней мере на сегодня.

— Кирилл Владимирович, что это за несознательность? — начала она, едва переступила порог моего кабинета. — Вы же подрываете наш рейтинг! Родители Петрова — люди влиятельные!

— Их влияние, Анна Витальевна, к сожалению, не распространяется на законы физики, — сказал я, глядя в окно. Там уже начинал летать мерзкий колючий снег.

— Мальчик знает на три. С натяжкой на четыре. Пять — это издевательство над системой, мной и над ним же.

— Но Новый год на носу! Нужен позитивный настрой! Вы же вселите в ребёнка уверенность!

— Я вселю в него ложное чувство успеха, которое разобьётся в первом же вузе, — процедил я. — Моя задача — учить. А не подыгрывать.

— Вы просто выгорели, Кирилл Владимирович! — заключила она, махнув рукой. — Вам бы отдохнуть. Или… завести семью. Это смягчает характер.

— Спасибо за диагноз и рекомендации, — ответил я, уже выходя и доставая ключи из кармана. — Я пойду, пожалуй, смягчать характер в одиночестве.

Идиоты. Кругом одни идиоты. И этот чёртов гололёд.

Мой старый фольксваген-пассат, который я ласково называю «Арнольд» за выносливость и полное отсутствие красоты, был нафарширован до отказа. Не деньгами, нет. В багажнике лежали четыре ящика с новыми учебниками (спонсорский подарок, который надо было разобрать), в салоне — стопка тетрадей для проверки и модель солнечной системы из папье-маше, которую надо было довезти до кабинета физики. Арнольд кряхтел под тяжестью, но держался.

Я выехал со школьной парковки с целью подъехать поближе ко входу школы для разгрузки. В голове стучала одна мысль: быстрее разгрузиться и домой. Горячий чай. Тишина. И ни одного живого существа, требующего от меня знаний, оценок или душевного тепла.

Мысль оказалась преждевременной.

В зеркале заднего вида мелькнуло что-то белое и блестящее. Я даже не понял сначала, что это. Машина? Она стояла так близко к выезду, будто ждала именно моего появления. Мой мозг, забитый формулами и скрипучим голосом завуча, с опозданием отдал ногам команду «тормоз». Арнольд, верный и неповоротливый, ответил задумчивым скольжением задней части. Черт, зад машины повело по гололеду.