Ищите дедушку
Шрифт:
– Может тоже денег дали?
– Ага, сейчас, я думаю, мать ее испугались, она ж имеет связи с журналистами, Ирина Андреевна это дело не спустила бы на тормоза. Даже извинялись перед ними. Но потом, во время учебы в академии, нервы ей пытались портить постоянно.
– Как это?
– Ну как, кучу вопросов задавали на экзаменах, но Элиной это только на пользу шло. Все равно ничего не смогли сделать, красный дипломчик выдали, как миленькие. А потом она стажировалась у лучших юристов. Самое смешное было,
– И такое было?
– Конечно, ну что они перед Ириной Андреевной, мелкая дробь! Когда у нас была защита диплома, вся наша блатота устроила истерику! Не хотели после Элиной защищаться.
– Позориться не хотели?
– спросил Ткаченко, который тоже, вместе с несколькими операми с интересом слушал Павла.
– А то! Но и здесь госпожа Элина показала, кто в доме беспредела все-таки будет командовать. Она настояла, чтобы Кира выступала первой, как лучшая студентка.
– Она и у нас супер! Уже успела немного и отделом поруководить, - с восхищением добавил Сошник.
– Это она может.
– А женихов у нее много было?
– Серьезных отношений, по-моему, не было, а так бегали за ней, конечно, парни наши.
– И ты?
– И я, только мы ей по статусу все не подходим.
– Почему, она встречается с молодым человеком из своего отдела.
– Кто он такой?
– Макар, начальника нашего сынок.
– Вот, этот ей подойдет, то что для нее и надо!
– Нет, что ты, у них любовь, они вместе совсем не из-за того, что ты думаешь.
– Ага, конечно, хотя время покажет.
Кира распорядилась, чтобы привели Дубинина.
– Все-таки отпускаешь его?
– с горечью спросил Гвоздин.
– У него железобетонное алиби, причем целых два. Убитая Котенко совсем даже не хотела присваивать всю квартиру, а еще в тот злополучный вечер он был в Лопанском РОВД. И просидел там до утра.
Ввели Дубинина. Он вежливо поздоровался и сел на стул.
– С чего это вдруг такой вежливый?
– спросила у него Кира.
– Я могу быть благодарным.
– За что?
– Опера у вас не то что в нашем, Лопанском. И накормили меня и еще одежды принесли.
– Кто же это у нас такой щедрый?
– поинтересовался Макар.
– Петрушин, накормил от пуза, жинка его отлично готовит. И костюмчик принес. Правда штаны мне его как бриджи будут, да и у пиджака рукава мне как раз по локти.
– Нормально, сейчас модно три четверти!
– весело добавил младший Мишин.
– Есть такая мода у тех, у кого цвет любимый немного с моим не совпадает, ну ничего, прорвемся.
– Алексей Васильевич, вам сколько лет?
– строго спросила Кира.
– Тридцать шесть, чего спрашиваете, вы отлично сами знаете.
– Я хорошо знаю ваш возраст, это правда, думала, что вы забыли. Так вот, вам не
– Ну, как выйду, а сколько мне дадут, как думаете, Кира Эдуардовна?
– Вы сейчас же пойдете устраиваться на работу и приведете свою берлогу в порядок.
– Так меня отпускают?
– Да, ваше алиби подтвердилось. Чего же сразу не сказала мне, где вы были в ночь убийства? Или память совсем пропала от грязи?
– Помнил я, и помню до сих пор хорошо, только как у нас водиться, менты с ментами спелись, и нет алиби!
– Ну не до такой же степени?
– Так до любой, посудите сами, кому надо меня выгораживать?
– А вот Кира Эдуардовна лично все проверила, и в Лопанское РОВД ездила, - сказал Гвоздин.
Дубинин посмотрел на Киру и слезы полились у него из глаз. Он резко отвернулся и стал вытирать лицо грязной майкой.
– Простите меня, пожалуйста, не знаю, что на меня нашло.
– Не только я за вас заступилась, вашим соседям вы тоже не безразличны, кроме, конечно, той, которая напротив вас живет.
– А Варварварька, так она просто положила глаз на мою хату, вот и все, я поэтому и начал куролесить, чтобы знала почем фунт лиха! Мне даже угрожали, честно, честно, можете хоть у кого спросить. Кира Эдуардовна, она ж думала, что я алкаш, подсылала мужиков меня спаивать, а я ни в какую. Это ж она ваших на меня натравливает постоянно, придумывает разные небылицы. Они меня арестуют, изобьют, а потом отпускают. Но теперь все, пойду сейчас помоюсь и надо работу искать. Хотя пока у меня не получалось, не знаете чего?
– Вы ж наверное начинаете петь, танцевать, а им работники нужны, а не артисты.
– Уж очень я хотел в театре работать и в кино сниматься.
– Алексей, мы тоже все в душе артисты, ну не получилось, так что ж теперь будем собирать бомжей со всего района и устраивать им концерты?
– Нет, конечно, дурак я, в первый раз стыдно такое слушать. Аллу похоронили уже?
– Нет.
– Я сам все сделаю. У нее кроме меня и нет никого.
– Вам помогут ее коллеги с работы.
– С аптеки?
Кира кивнула.
– Тогда, все, прощайте. И спасибо вам за все, Кира Эдуардовна.
– Может, помочь с работой?
– Нет, - твердо сказал Дубинин, - я сам.
В кабинет вошел Виктор Петрович. Увидев Дубинина, который собрался уже выходить, он быстро спросил:
– Куда это он, подождите, еще ничего не решено!
Алексей повернулся и посмотрел на Киру.
– Идите, Алексей Васильевич, вы свободны, а начальнику своему я сейчас все объясню.
Когда Дубинин вышел из кабинета, полковник напустился на Элину: