Исчезнувший аптекарь

Рецепты и лекарства, упомянутые в этой книге, когда-то применялись настоящими аптекарями. И есть причина, почему они больше не используются. Некоторые неверны, некоторые опасны, а некоторые просто-таки смертельны. Так что, как говорится: не пытайтесь повторить это дома. Серьёзно.

Мастер

Бенедикт сказал, что ничуть не удивлён. По его словам, за последние три года он несколько раз был уверен, что я наконец-то отыскал его. И тем не менее лишь за день до моего четырнадцатого дня рождения я осознал формулу так ясно, словно сам Господь нашептал мне её на ухо.

Мой учитель считает, что такие события следует помнить. Итак, как он и велел, я записал свою формулу. Учитель предложил название:

Самая глупая идея во вселенной.

Принадлежит Кристоферу Роу,

ученику мастера Бенедикта

Блэкторна, аптекаря.

Способ изготовления:

Суньте нос в личные записи вашего учителя. Возьмите рецепт, слова которого зашифрованы секретным кодом, и расшифруйте его. Затем украдите необходимые ингредиенты из запасов учителя. Наконец – и это самый важный шаг – ступайте к своему лучшему другу, мальчику с твёрдым характером и слабыми мозгами, вроде ваших собственных. Скажите ему следующие слова: «Давай построим пушку».

– Давай построим пушку, – предложил я.

Том не слушал. Он был очень занят. Прикусив язык, он готовился к бою с чучелом чёрного медведя, которое возвышалось в переднем углу аптеки моего учителя. Том снял с себя льняную сорочку и героически швырнул её на чашки с сурьмой, поблескивающие на столике у огня. С ближайшей дубовой полки Том взял глазурованную крышку аптечной банки – где, согласно надписи на этикетке, содержалось средство от бородавок – и поднял её перед собой словно миниатюрный керамический щит. В правой руке угрожающе покачивалась скалка.

Том, сын пекаря Уильяма Бейли, был лучшим поддельным солдатом, какого я встречал. Хотя Том всего на два месяца старше меня, он уже на фут выше и сложен, как кузнец, – разве что немного полноват, поскольку постоянно таскает у отца пироги. И в лавке моего учителя, вдали от ужасов битв – вроде смертей, боли и нехороших слов – мужество Тома не имело себе равных.

Он впился взглядом в неподвижного медведя. Половые доски скрипнули, когда Том шагнул навстречу его зловеще изогнутым когтям. Том отодвинул в сторону шкаф-витрину (звякнули латунные весы) и приветственно вскинул вверх свою припорошенную мукой дубинку. Неподвижный зверь

безмолвно ревел и скалил длинные зубы, предвещавшие гибель. Ну, или, во всяком случае, несколько минут утомительной полировки.

Я сидел на прилавке, болтая ногами и постукивая пятками по резному кедру. Я умел быть терпеливым. Порой это необходимо, если общаешься с Томом, чьи мозги работают непредсказуемым образом.

– Думаешь, ты сумеешь украсть моих овец, мистер Медведь? – сказал он. – Ну так сегодня не жди пощады.

Внезапно Том остановился посреди выпада; скалка покачивалась у него в руке. Я почти видел, как в голове Тома крутятся колесики.

– Погоди. Что? – Он озадаченно посмотрел на меня. – Что ты сказал?

– Давай построим пушку, – повторил я.

– В каком смысле?

– В прямом. Мы с тобой. Ну, знаешь… – Я взмахнул руками. – Бум-бум.

Том нахмурился.

– Мы не сможем это сделать.

– Почему нет?

– Потому что нельзя просто так взять и построить пушку, Кристофер. – Он проговорил это так, словно объяснял тупому ребёнку, почему не следует лизать огонь.

– Но откуда берутся пушки? – сказал я. – Их строят люди. Или ты думаешь, что Бог посылает их с небес на Великий пост?

– Ты понимаешь, о чём я.

Я скрестил руки на груди.

– Не понимаю, почему моя идея тебя не вдохновляет.

– Может, потому, что твои рецепты всегда срабатывают криво?

– Какие ещё рецепты? О чём ты?

– О том «зелье силы», которое ты изобрёл. Я после него всю ночь блевал, – сообщил он.

Действительно. Глаза Тома были обведены тёмными кругами.

– А. Да. Прости. – Я поморщился. – Видимо, я добавил слишком много улиток. Нужно было класть меньше.

На самом деле нужно было просто немного меньше самого Тома.

– Не капризничай, – сказал я. – Иногда полезно очистить организм. Это приводит в порядок телесные жидкости.

– Меня устраивают мои телесные жидкости, какие они есть.

– Но на сей раз у меня и правда есть рецепт! – Я схватил пергамент, прислонённый к весам для монет, и помахал им. – Настоящий. От мастера Бенедикта.

– Как у пушки может быть рецепт?

– Не у пушки. У пороха.

Том замолчал. Он оглядел стоявшие вокруг банки – словно среди сотен зелий, трав и порошков, заполонявших лавку, было лекарство, которое могло каким-то образом избавить его от моих идей.

– Это нарушение закона.

– Знать рецепт – не нарушение закона.

– А делать порох – нарушение.

Здесь Том был прав. Лишь мастера и лишь те из них, кто имел королевскую грамоту, имели право изготавливать порох. Я был далёк и от того, и от другого.

– И лорд Эшкомб сегодня рыщет по улицам, – прибавил Том.

Вот теперь и я задумался.

– Ты его видел?

Том кивнул.

– На Чипсайде, возле церкви. С ним были двое солдат.

– И как он выглядел?

– Сердито.