Исчезнуть навсегда

Стайн Роберт Лоуренс

— Очень правильно, — одобрил Роджер. — Надо было сразу это сделать.

Он взглянул на часы:

— О, я опаздываю. Должен бежать. Когда вернусь, поговорим. Ладно?

Кэра молча направилась к кухне:

— Увидимся.

Я махнул Роджеру и последовал за сестрой.

— Он не умеет врать, — прошептала Кэра после того, как мы услышали его шаги на чердаке.

— С чего ты взяла, что он врет? — удивился я. — Он выглядит приятным парнем.

— У тебя кругом одни приятные парни, — язвительно заметила Кэра. —

Лично я ничуть не поверила в эту слезливую историю про пистолет. А потом, если он хранит его лишь в память об отце, почему он заряжен?

Моя сестра вообще отличается цинизмом. Я-то поверил истории Роджера. Он выглядел таким печальным, когда говорил об отце.

— Послушай, надо бы перекусить, — переменила тему Кэра. — Интересно, в доме есть какая-нибудь еда?

Мы начали рыскать по кухне в поисках съестного. Я нашел в хлебнице кусок белого хлеба, правда немного зачерствевшего. Кэра обнаружила банку с арахисовым маслом. Его было на донышке, но если распределить экономно, то хватало на два сэндвича.

— Ну просто пир, — не удержался я от сарказма и добавил: — Может, найдется хоть что-то на десерт.

Кэра открыла холодильник и нашла банку виноградного желе. Она мне что-то ответила, но я не расслышал. Я думал о Джин. Я как будто вновь слышал ее голос, слышал, как она мне говорит, что мы не можем больше встречаться. Что произошло? Почему она так поступила?

— Ты не слушаешь, что я тебе говорю, — донесся до меня голос Кэры.

— Угу, — мрачно ответил я.

— Бедный Марк.

Я взглянул на нее, ожидая увидеть усмешку на ее лице, но она была серьезна.

— Мне кажется, что я в один миг потерял всех близких мне людей.

— Не надо так говорить. Пока ты никого не потерял. Нельзя так думать. Лучше съешь бутерброд. Ты почувствуешь себя лучше.

— Ты сейчас говоришь совсем как мама.

Мы переглянулись и молча принялись за бутерброды. Арахисовое масло — не самая вкусная еда, особенно когда ты расстроен и не слишком голоден. Оно слипается во рту, прилипает к зубам, и его трудно прожевать. Мы молча работали челюстями, не глядя друг на друга.

Едва я справился с очередным куском, как услышал, что Роджер сбежал по лестнице вниз и за ним захлопнулась дверь. Кэра вскочила.

— Пошли!

— Что?!

— Мы должны проследить за ним. Я хочу знать, куда он отправился.

— Нет, — сказал я, пытаясь усадить ее на место. — По- моему, это плохая идея.

— Если не хочешь идти, я пойду одна.

— Но ведь кто-то должен быть в доме на случай, если позвонят из полиции.

— Скажи уж прямо, что ты хочешь позвонить Джин, — ответила Кэра, натягивая куртку.

— Да, и это тоже, — признался я. — Но я все равно не вижу смысла…

— Пока.

Она выбежала из дома.

— Тоже мне, сыщик! — громко сказал я.

Дом ответил тишиной.

Роджер, наверно, пошел к какому-нибудь приятелю,

чтобы вместе с ним позаниматься. Наверняка он с кем-то познакомился в колледже. Хотя он никогда ни о ком не говорил и никого не приводил к себе. И почти не говорил по телефону. Но какие-то знакомые у него должны быть.

С чего Кэра разыгрывает из себя детектива? Наверно, она решила, что это легче, чем сидеть без дела в этом мрачном доме в ожидании телефонного звонка.

И как только я об этом подумал, зазвонил телефон.

— Алло, — сказал я, ожидая услышать капитана полиции, с которым говорила Кэра.

— Марк?! Это я…

Я не сразу узнал голос Джин. Она явно было чем-то до смерти напугана.

— Джин! Что случилось?

Я не могу сейчас говорить. Я должна сказать тебе… Это очень важно… чтобы ты…

— Джин! Джин?!

Донеслись звуки какой-то борьбы. Мне показалось что я услышал крик. Потом в трубке раздался щелчок.

— Джин! Джин! Ты меня слышишь?! — закричал я. Бесполезно. Связь прервалась.

Глава 13

Самый короткий путь к дому Джин был через лес рядом с Фиар-стрит. Конечно, ребята в школе рассказывали мне про этот лес разные ужасы. Но сейчас мне было наплевать на все. Главное, как можно скорее попасть к ней.

Я надел куртку и взял фонарь. Я знал, что если идти от нашего заднего двора через лес по прямой, то я выйду как раз к ее дому. Мы даже иногда шутили с Джин, как я однажды ночью прокрадусь через лес и вскарабкаюсь по стене в спальню. Сейчас я был готов так поступить. И это уже не было шуткой.

Судя по голосу, Джин действительно испугана. Она хотела мне что-то сказать. И, по-моему, кто-то решил во что бы то ни стало этому помешать.

Неужели ей угрожает опасность? Или у меня разыгралось воображение? В любом случае я должен все выяснить!

Я вышел из дома и удивился, как холодно оказалось на улице. От моего дыхания шел пар. Я обошел дом. Земля морозно скрипела у меня под ногами. Днем трава была покрыта росой и сейчас, похоже, замерзла. Кругом было тихо, неестественно тихо. Лишь земля поскрипывала под ногами.

Я бегом направился к лесу. Я знал, что если буду точно сохранять направление, то скоро увижу огни на другой стороне, а там уже смогу выйти к заднему двору дома Джин. Проблема была в том, чтобы двигаться по прямой. Это не так-то легко в лесу. Тем более что никакой тропинки там не было, и к тому же постоянно приходилось обходить упавшие деревья и разросшийся кустарник.

В лесу холод показался мне еще более пронизывающим. Земля была покрыта ковром опавших скользких листьев. Я постоянно спотыкался о корни и камни и был вынужден замедлить шаг. Между тем свет фонаря слабел. Теперь он был не белым, а желтым и таким тусклым, что я видел не больше чем на метр перед собой.