Исчезновение

Матесон Ричард

— Да, она очень требовательна, — повторила Альвина. — Именно это делает ее интересной?

— Это не делает ее интересной! — закричал Клод.

— Клод, — взвизгнула Элиза, — не кричи на меня! К тому же, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она встала и сердито посмотрела на него:

— Ты не показываешься в течение трех месяцев. Затем являешься без приемлемого объяснения и несешь чушь.

— Ангел…

— Не называй меня ангелом!

— Ты желаешь подарков, Элиза? Что я могу сделать

для тебя? Только скажи. Я хочу начать с того места, на котором мы остановились. Я через многое прошел. Ты знаешь, что я совершил.

— Ничего подобного! Я ничего не знаю, Клод. Не пытайся впутать меня в свои дела.

— Но ты такой же участник, как я!

— Э, нет! Это твоя идея, и ты осуществил ее один.

— Но ты одобрила, ангел. Ты хотела, чтобы я сделал это.

— Клод, если ты пришел сказать мне, что я так же виновата, как ты, тогда уходи.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и выбежала в спальню, хлопнув дверью. Клод так и остался стоять с раскрытым ртом посреди гостиной, а Момо радостно пролаяла.

— Бедная девочка, — проронила Альвина. — Она чувствует свою вину. Это выводит ее из равновесия. Не сомневаюсь, что обычно она себя так не ведет. Передай ей, что я простила не только тебя, но и ее.

Клод тяжело и устало опустился на диван.

— Спасибо, Альвина. Это верх порядочности с твоей стороны.

— Безусловно, впечатление, которое я составила о ней, неверное.

— Боюсь, что верное, — нахмурившись, признался Клод. — Она упряма, вздорна и невероятно эгоистична.

— Но, дорогой, теми же недостатками страдала и я. Как бы я хотела чем-нибудь помочь! Плохо, что призраки посещают только своих убийц, а Элиза, строго говоря, даже не сообщница. Но мне хочется поговорить с ней и поделиться тем, чему я научилась. Потому что, по сути, она должна быть очень хорошей девушкой. Когда ты собираешься жениться, Клод?

— Жениться? — это слово заставило его вздрогнуть.

— Ты ведь собирался жениться на ней?

— Ну да, она всегда настаивала на этом. Конечно, выдвигая свои условия. Правда, сейчас я не знаю ее условий.

— Это делает ее таинственной, дорогой. А таинственность так привлекательна.

— Альвина, — в волнении он поднялся с дивана, — ты что, пытаешься поддержать меня?

— Дорогой, — в голосе призрака слышалось увещевание, — мое убийство далось тебе ценой больших переживаний. Я думаю, ты должен получить свое вознаграждение. И если Элиза — то, чего ты желаешь, то я хочу, чтобы ты ее получил. Видишь ли, Клод, твои интересы все еще близки моему сердцу. И я должна признаться…

— В чем?

— Мне кажется, ты назвал бы это слабой стрункой.

— Твоя откровенность говорит о великодушии.

— Боюсь, что нет, — мягко возразила она. — Иногда, Клод, у меня

возникает эгоистичное желание повторить все сначала. Если бы я могла воплотиться в женщину и вернуться к тебе, я уверена, что гораздо лучше исполнила бы свою роль и не заставила тебя страдать.

Он почувствовал ужасное смущение, почувствовал, что должен что-то сказать или сделать. Бедная Альвина… Слова застряли в горле.

Она посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Будь все проклято! Я сейчас запл ачу… До свидания, дорогой. Успеха тебе!

И вновь неожиданно, как прежде, она исчезла. Момо жалобно и одиноко завыла. Клода Криспина охватило то же чувство.

Когда после одного из своих многочисленных неудачных визитов к Элизе Клод вернулся домой, там его ждала Альвина. Он ушел от Элизы в ярости, а здесь мирно сидела Альвина, свернувшись калачиком в своем любимом старом кресле, и встречала его улыбкой. Он был почти рад видеть ее — с момента последней встречи прошло более двух недель.

— Как Элиза, дорогой? Не хочу быть назойливой и совать нос куда не следует, но я заинтересованное лицо.

— Она терпеть не может нашу собаку.

Момо в подтверждение тявкнула.

— Я навещаю ее каждый день, но она никак не простит мне мое отсутствие в течение трех месяцев.

— Дорогой, она так же неразумна, как была я. Это печально. Я желаю тебе найти более подходящую невесту. Знаешь, очень плохо, что ты не можешь убить Элизу. Тогда бы она, как я, извлекла урок.

Альвина удрученно помолчала.

— Проклятье! И это не сработает. Мертвые и живые не ладят между собой.

Он прошел по комнате и уселся на подушечке перед креслом Альвины. Момо подбежала к нему и вспрыгнула на колени. Он приласкал собаку.

— Если бы убийство было надлежащим способом исправления женщин, я бы и вовсе не возился с Элизой. Потому что тогда я бы нашел совершенную женщину в тебе, Альвина.

— Ты прелесть, Клод, — она подарила ему улыбку. — Как плохо, что все так обернулось! Что мы не смогли достичь полного взаимопонимания до тех пор, пока не стало поздно. Хоть бы какая лазейка осталась! Я спрашивала, не могу ли позаимствовать где-нибудь другое тело, но мне сказали, что это невозможно.

— Да, я тоже не против какой-нибудь лазейки.

Момо восторженным лаем выразила свое согласие с ними…

Неожиданно для Альвины Клод сказал:

— У меня появилась счастливая мысль.

— Какая, дорогой? — глаза призрака светились надеждой.

— Раз ты не можешь вернуться ко мне, то я могу присоединиться к тебе.

— Клод!

— Пусть это крутая мера, но…

— А как же Элиза?

— Не думаю, что она будет горевать больше двух дней.