Ищейки
Шрифт:
– Люсиль, а где гвозди? – спросил Кристоф, порывшись в ящике с инструментами.
– Да вот они, – девушка помахала одной из оторванных пластин, из которой торчали кривые ржавые гвозди.
«Понятно, экономим на дефиците».
Вытащить гвозди было несложно, а вот как их распрямить? Пальцам задача оказалась не под силу – сказалась крепкая ковка. Маг попробовал сделать это, один конец гвоздя зажав плоскогубцами, а другой – щипцами, но кончилось тем, что от гвоздя отвалилась шляпка.
– Что ты делаешь? – засмеялась Люсиль. Она извлекла из ящика небольшой топорик. – Используй вот это.
Парень крякнул, забрал инструмент. Ему хватило смекалки
– Вот, хорошо, – похвалила хозяйка крыши. – Теперь приколачивай.
Издёвки в её интонациях не было. Вздохнув, Кристоф принялся за дело. Дело продвигалось плохо: старые гвозди гнулись даже при осторожных ударах, не желали лезть в сухую древесину новых пластин, ломались в самых тонких, подточенных ржавчиной местах. Вспотев от напряжения, волшебник за десять минут приладил только пару чешуек гонта.
– Кто ты такой? – вдруг спросила Люсиль.
Кристоф замер с занесённым молотком.
– Твоя техника забивания гвоздей никуда не годится, – продолжала девушка. – Ты держишься за ручку молотка ближе к головке, а надо ближе к концу – так лучше чувствуется инструмент. Проще целиться. Держи инструмент крепко, но легко, как ложку. Вначале колотить локтем следует, не кистью. А потом замах должен быть от плеча – тогда удар получится сильным, и вес молотка добавит этой силы. Ты колотишь так, будто раньше никогда этого не делал. Быть может, у вас там, на западе, другие кровли, и ты не знаком с гонтом и дранью – оттого так медлишь и держишься неуверенно. Ладно, на это можно закрыть глаза. Но ведь и гвозди ты прямить совершенно не умеешь. Значит, раньше никогда не чинил крыш. Так скажи мне, «кровельщик» Арчибальд: кто же ты такой на самом деле?
Чародей испытующе посмотрел на хозяйку гостиницы. Мисс Деверо взирала на лгуна серьёзно, но без страха или неприязни – скорее с интересом и любопытством. Быстро прокрутив в голове варианты, чародей решил, что это обстоятельство ещё можно использовать для того, чтобы вывернуться. И не просто вывернуться, а извлечь из этого выгоду.
– Окей, Люсиль, ты права, – ищейка примирительно поднял обе ладони вверх. – Не стоило мне врать. Тем более с самого начала. Тем более тебе. Да, я не совсем тот, за кого себя выдаю. Вернее, совсем не тот. Хотя… А, чёрт! Ты ведь заметила, что языком я умею работать лучше, чем руками?
Девушка кивнула. Чародей сделал вид, что собирается с духом, на самом деле тщательно подбирая слова и прикидывая, как бы убедительнее солгать.
– Так вот, Люсиль: я не кровельщик, – Кристоф нервно улыбнулся. – Я школяр, студент университета. Изучал юриспруденцию.
– Кого изучал?
– Юриспруденцию. Дело адвокатов и судей, если проще. Право – уголовное и гражданское, политологию и теорию демократии, юридическую психологию, криминологию. А ещё историю, экономику, философию, риторику, этику…
Мисс Деверо скорчила кислую физиономию:
– Звучит сложно. Стало быть, это изучают в университетах? И ты изучал?
– Изучал до тех пор, пока мне это не надоело.
– Надоело?
– Ну да. Отчим изрядно раскошелился в пользу университета, чтобы его пасынок ни в чём не нуждался. Оттого я по первости учился старательно. Природной любознательности, знаешь ли, было не занимать. Пока прочие жаки прогуливали лекции, твой постоялец протирал штаны в аудиториях и библиотеках, слушая лекции почтенных мэтров и штудируя научные труды. Я столько всего прочёл, столько узнал: о дальних
Кристоф, увлёкшись, болтал как по писаному. Глаза чародея блестели страстью, руки отчаянно жестикулировали. Люсиль зачарованно слушала.
– В какой-то момент я решил: всё, с меня хватит! Надо бежать! Меня ждал целый мир, и я, подобно известным путешественникам, подобно Эрнесту Ливингстону или Маркусу «Северному Льву» Блейну, должен был сбросить путы опостылевших будней и отправиться туда, куда меня звал ветер свободы. Решено! Я собрал необходимые вещи и готов был двинуться в любой момент. Но тут предо мной встала во весь рост проблема, знакомая всем энтузиастам-исследователям: карманы были пусты, – ищейка картинно развёл руками. – А что за путешествие без денег? И всё же я едва не ушёл так, как есть, хотя бы и пешком. Однако мне повезло: я обрёл спутницу, которая поняла и поддержала меня.
Сестра Люсиль подвинулась ближе к рассказчику. Разобранная кровля была забыта.
– Розмари!
– Именно. Представляешь, тихая лаборантка со старшего курса, дочь богатой и уважаемой семьи, тоже давно грезила о путешествиях, но одна сделать что-либо не решалась. А тут появился я, – враль задорно подмигнул. – У меня был план, у неё нашлись средства. Желания было вдосталь у обоих.
– И вы просто сбежали?
– Ну да. Никому ничего не сказав. Оставили только записку, чтоб родственники не сильно волновались, – Кристоф вздохнул. – У неё очень влиятельные родственники. Поэтому мы путешествуем инкогнито, под чужими именами. Розмари изредка использует банковский счёт и настоящую фамилию, чтобы пополнять запас наличности; но делать это приходится редко, чтоб её отец нас не выследил. Ну и, разумеется, тратить мы стараемся по минимуму, подрабатывая там, где возможно. Но какой же путешественник не сталкивался с трудностями?
Мисс Деверо молча колупала гонт. Кристоф уже начал было беспокоиться: что, если девушка не поверила его россказням?
– И как мне вас теперь называть? – хозяйка трактира наконец нарушила молчание.
– Если я открою тебе настоящие имена, не разболтаешь?
– Я женщина, но не трепло, – с вызовом бросила Люсиль. Кристоф почувствовал, что заливается краской.
– Наклонись ближе.
Люсиль без тени смущения выполнила просьбу. Кристоф подался вперёд, приблизился почти вплотную. Так, что почти коснулся губами её щеки, покрытой светлым пушком. Уловил её запах, терпкий, но едва ощутимый аромат девичьего пота.
Маг почему-то подумал, что в этот раз не будет вреда, если он скажет правду.
– Энвер, – прошептал он на ушко Люсиль. – А меня – Кристоф.
Девушка отстранилась.
– Это имя тебе больше идёт. Так вы с ней пара?
– Что ты, нет! – поспешно ответил смущённый вопросом волшебник. – Мы просто хорошие друзья. Можно даже сказать, компаньоны.
Хозяйка трактира удовлетворённо кивнула, подобрала лежавший рядом молоток. Подбросила его в руке, точно прикидывая, сколько же он может весить. Чародей выжидал.