Ищейки в Риге
Шрифт:
— Случается, — ответил Валландер. — Иногда приходится подождать.
Полковник Путнис был прямой противоположностью майору Лиепе — высокий, энергичный, с резко очерченным профилем и серыми глазами, которые, казалось, замечали все, что происходит вокруг. Он напомнил Валландеру какого-то зверя. Может, рысь или леопарда, одетого в серо-синюю форму.
Интересно, сколько ему лет? Может, пятьдесят. А может, и значительно больше.
Громыхая, подъехала багажная тележка, которую вез трактор, окутанный облаком выхлопных газов. Валландер сразу заметил свой чемодан, и полковник Путнис проворно подхватил его. В стороне от выстроившихся в ряд такси стояла черная милицейская «Волга».
Видел бы Бьёрк, подумал Валландер. И что подумал майор Лиепа, увидев в маленьком шведском городке следователей в джинсах, которые никогда не отдают честь?
— Мы забронировали для вас номер в гостинице «Латвия», — сказал полковник, когда они выехали из аэропорта. — Это лучшая гостиница города. В ней более двадцати пяти этажей.
— Прекрасно, — сказал Валландер. — Я хотел бы передать привет и соболезнования от моих коллег из Истада. Хотя мы работали с майором всего несколько дней, мы успели полюбить его.
— Спасибо, — сказал Путнис. — Для нас смерть майора — тоже большая утрата.
Валландер ожидал, что полковник продолжит разговор, но тот снова умолк.
«Почему он ничего не говорит — не понимал Валландер. — Почему не расскажет, как все произошло? Почему убили майора? Кто его убил? Как? Зачем они просили меня приехать? Подозревают ли они, что убийство связано с поездкой майора в Швецию?»
Валландер смотрел на пейзаж за окном. Пустые поля, на которых то там, то тут белели островки снега. Кое-где — одинокие серые домики, обнесенные некрашеным забором. Время от времени попадались поросята, копающиеся в навозной куче. Все это производило бесконечно грустное впечатление, и Валландер вспомнил о своей недавней поездке в Мальмё с отцом. Возможно, Сконе зимой не слишком привлекательный край. Но такого запустения, как тут, он себе никогда и вообразить не мог.
Наблюдая этот пейзаж, Валландер поневоле ощутил глубокую печаль. Казалось, сама горестная история этой страны окрасила ее природу в безнадежно-серый цвет.
Вдруг его охватило желание что-нибудь предпринять. Он приехал в Ригу не за тем, чтобы грустить над зимним пейзажем.
— Я хотел бы как можно скорее получить рапорт, — сказал он. — Что же все-таки произошло? Кроме того, что майор Лиепа был убит в тот же день, как вернулся в Ригу, я больше ничего не знаю.
— Когда вы устроитесь в номере, я приеду за вами, — сказал полковник Путнис. — Вечером у нас запланирована рабочая встреча.
— Я хочу лишь оставить чемодан, — сказал Валландер. — Это не займет много времени.
— Встреча назначена на половину восьмого, — ответил Путнис.
Валландер понял, что полковник не намерен менять согласованный и утвержденный план.
Они въехали в пригороды Риги, а затем в центр города. Постепенно опускались сумерки. Валландер задумчиво смотрел на мрачные городские дома, тянувшиеся по обе стороны улицы. Он думал о том, что ему предстоит, и его охватывало неприятное чувство.
Гостиница располагалась в центре, в конце широкого бульвара. Валландер увидел статую, которая, как он понял, изображала Ленина. Гостиница «Латвия» устремлялась в небо темно-синей колонной. Полковник Путнис быстро провел его через пустой вестибюль к дежурному администратору.
Валландеру показалось, будто он очутился в гараже, который в силу необходимости использовался как вход в гостиницу. У одной стены сверкал ряд лифтов. Над головой располагались ведущие в разных направлениях лестницы.
К своему удивлению, он обнаружил, что ему не пришлось заполнять никаких документов. Полковник Путнис просто
Полковник Путнис спросил, доволен ли гость своим номером, и сказал, что вернется через два часа и отвезет его на вечернее совещание в Управление внутренних дел.
Валландер встал у окна и принялся рассматривать остроконечные крыши. Где-то внизу на улице прогромыхал грузовик. Из рассохшихся оконных рам тянуло холодом. Валландер потрогал батарею, она оказалась чуть теплой. Где-то беспрерывно звонил телефон.
«Кальсоны, — снова вспомнил Валландер. Завтра же с утра надо будет купить».
Он раскрыл чемодан и отнес туалетные принадлежности в большую ванную комнату. В аэропорту он купил бутылку виски. И теперь, поколебавшись, налил немного в стакан для полоскания рта. Включил радиоприемник советского производства, стоящий на столике у кровати. Диктор говорил возбужденным голосом и так быстро, как будто комментировал спортивные соревнования, в которых события развиваются стремительно и непредсказуемо. Валландер откинул покрывало и лег на кровать.
«Вот я и в Риге, — думал он. — И все еще не знаю, что случилось с майором Лиепой. Знаю только, что он убит. Но главное, мне неизвестно, чем, по мнению полковника Путниса, я должен здесь заниматься».
Лежать под одним покрывалом было холодно. Валландер решил спуститься на лифте в вестибюль и поменять немного местных денег. А может, в гостинице есть бар, где можно выпить кофе?
Внизу он, к своему удивлению, заметил тех двоих датчан-бизнесменов, которые так раздражали его в аэропорту. Один из них, тот, что постарше, стоял возле стойки администратора и с недовольным видом размахивал картой. Это выглядело так, словно он пытался объяснить женщине-администратору, как сделать бумажного змея, и Валландер рассмеялся. Затем он увидел табличку «Обмен валюты». Пожилая женщина приветливо кивнула ему, и Валландер протянул две банкноты по сто долларов. Взамен он получил целый ворох разноцветных купюр. Когда он вернулся в вестибюль, датчан уже не было. Он спросил у администратора, где он может выпить кофе, и та указала ему на большой ресторан. Официант провел его к одному из первых столиков у окна и подал меню. Валландер заказал омлет и кофе. За большим окном мелькали закутанные в шубы люди, с шумом проезжали троллейбусы. Тяжелые портьеры шевелились от сквозняка, тянувшего из щелявых рам.
Комиссар оглядел пустынный зал. За одним столиком в полной тишине обедала пожилая пара, за другим сидел одинокий мужчина в сером костюме и пил чай. Больше никого не было.
Валландеру вспомнился прошлый вечер, когда он прилетел в Стокгольм дневным рейсом из Стурупа. Его дочь Линда встретила его на автобусной остановке возле Центрального вокзала. Они отправились в гостиницу «Сентраль» близ Васагатан. Поскольку Линда снимала комнату в пансионе в Бромме, неподалеку от Народного университета, он забронировал для нее номер в той же гостинице. Вечером Курт Валландер пригласил ее на ужин в ресторан в Старом городе. Они не виделись уже несколько месяцев, и Валландер чувствовал, что разговор течет вяло и в основном вертится вокруг случайных тем. Он спросил ее, правду ли она писала ему в письмах — что ей хорошо в Народном университете. Но получил лишь односложный ответ. Когда же он, безуспешно пытаясь скрыть раздражение, поинтересовался, чем она думает заниматься дальше, она ответила, что понятия не имеет.