Ищейки в Риге

Манкелль Хеннинг

Голос показался Валландеру незнакомым. Мужчина говорил быстро и напористо.

— С кем я разговариваю?

— Это не важно. Дело касается плота.

Валландер выпрямился на стуле и подвинул к себе ручку и бумагу.

— Это вы звонили на днях?

— Звонил?

— Значит, это не вы звонили и сообщили, что спасательный плот должен прибиться к берегу где-то в районе Истада?

В трубке воцарилось долгое молчание. Валландер ждал.

— Тогда ладно, — наконец проговорил человек.

И разговор прервался.

Валландер поспешно записал

то, что говорил звонивший. И тут же понял, что допустил ошибку. Этот человек звонил, чтобы рассказать о трупах на плоту. Услышав, что кто-то уже позвонил, он удивился или, возможно, испугался и положил трубку.

Вывод казался очевидным.

Звонивший был не тем человеком, с которым разговаривал Мартинссон. Значит, есть еще кто-то, располагающий сведениями о плоте.

Тот, кто что-то заметил, видимо, находился в море. На судне должна быть команда, потому что никто не выходит зимой в море в одиночку. Но что это было за судно? Возможно, паром или рыболовный катер. А может, грузовая баржа или один из нефтяных танкеров, постоянно курсирующих по Балтике.

Мартинссон приоткрыл дверь.

— Уже пора?

Валландер решил пока ничего не рассказывать о телефонном звонке. Хотелось представить сотрудникам уже продуманные выводы.

— Я еще не говорил с Бьёрком, — ответил он. — Увидимся через полчаса.

Мартинссон ушел, и Курт Валландер набрал внутренний номер Бьёрка.

— Бьёрк слушает.

— Это Валландер. Как дела?

— Приходи ко мне, узнаешь.

То, что он услышал от Бьёрка, его озадачило.

— У нас будут гости, — сказал Бьёрк. — МИД собирается прислать своего чиновника нам в помощь.

— Чиновника из МИДа? А что он знает об уголовных расследованиях?

— Понятия не имею. Но он приедет уже к вечеру. И я думаю, будет неплохо, если ты его встретишь. Его самолет приземлится в Стурупе в семнадцать двадцать.

— Что за черт! — выругался Валландер. — Он приедет помогать или наблюдать за нами?

— Не знаю, — ответил Бьёрк. — И это только начало. Угадай, кто еще мне звонил?

— Начальник Главного управления государственной полиции?

Бьёрк кивнул:

— Откуда ты знаешь?

— Что-то я все же должен уметь угадывать. Что он хотел?

— Он хочет быть в курсе текущей информации. Поэтому присылает сюда своих людей. Одного из отдела насильственных преступлений и одного из отдела по борьбе с наркотиками.

— Их тоже надо встретить в аэропорту?

— Нет. Они доберутся сами.

Валландер задумался.

— По-моему, все это очень странно, — наконец сказал он. — Особенно этот чиновник из МИДа. Зачем ему приезжать? Неужели они уже вошли в контакт с советской милицией? И полицией Восточной Европы?

— Такова обычная практика. Это мне сказали представители МИДа. Но что это означает, я не понял.

— Как так могло получиться? Ты не владеешь всей информацией?

Бьёрк развел руками:

— Я работаю начальником полиции достаточно давно и знаю, как в этой стране все происходит. Бывает, меня не вводят в курс дела. А иногда министр

юстиции придерживает информацию. Но чаще всего дело в шведских гражданах, которым не следует знать больше того, что им сообщают.

Валландер хорошо понимал, о чем говорил Бьёрк. За последние годы многие скандальные судебные дела вскрыли невидимую систему подземных тоннелей, прорытую под зданием государственной машины. Тоннелей, связывающих различные министерства и организации. То, о чем раньше можно было лишь догадываться или считать конспирологической фантазией, теперь подтвердилось. В большинстве случаев реальная власть скрывалась в темных тайных коридорах и вовсе не считалась с тем, что понимается под основами правового государства.

В дверь постучали. Бьёрк разрешил войти. Это был Сведберг. В руке он держал вечернюю газету.

— Я подумал, тебе будет интересно.

Увидев первую страницу газеты, Валландер чуть не ахнул.

Кричащие заголовки сообщали о сенсационной находке трупов на побережье Сконе. Бьёрк вскочил со стула и рванул к себе газету. Они стали читать, заглядывая друг другу через плечо. К своему ужасу, Валландер увидел на нечеткой фотографии свое напряженное лицо. Вероятно, фотографию сделали во время расследования убийства в Ленарпе, промелькнуло у него в голове.

«Расследование ведет инспектор криминальной полиции Кнут Валльман».

В подписи под фотографией его имя переврали. Бьёрк отшвырнул газету прочь. На лбу у него выступило красное пятно, предвещавшее вспышку гнева. Сведберг тихо попятился к двери.

— Здесь написано все, — сказал Бьёрк. — Как будто это писал ты, Валландер, или ты, Сведберг. В газете сообщается, что в дело вовлечено Министерство иностранных дел, что начальник Главного управления государственной полиции следит за расследованием. Они знают даже, что плот югославского производства. Это даже больше того, что известно мне. Так?

— Так, — согласился Валландер. — Мартинссон сообщил об этом утром.

— Утром? Боже мой! Когда же сдается в набор эта чертова газета?

Бьёрк ходил кругами по кабинету. Валландер и Сведберг переглядывались. Когда Бьёрк был не в духе, он мог пускаться в бесконечные рассуждения.

Бьёрк снова схватил газету и прочел вслух:

— «Патруль мертвецов из СССР. Новая Европа открывает границы Швеции для коррумпированной преступности». Что они имеют в виду? Кто-нибудь может мне объяснить? Валландер?

— Понятия не имею. Думаю, не стоит так серьезно воспринимать то, что пишут в газетах.

— А как это можно воспринимать? После такого нас будут осаждать журналисты.

И в ту же секунду — Бьёрк как в воду глядел — зазвонил телефон. Журналист из «Дагенс Нюхетер» хотел получить комментарии. Бьёрк прикрыл микрофон рукой.

— Нам придется снова созвать пресс-конференцию, — сказал он. — Или мы разошлем пресс-релиз? Что лучше — как вы думаете?

— И то и другое, — ответил Валландер. — Но подожди с пресс-конференцией до завтра. У того человека из МИДа наверняка есть свои соображения.