Ищейки Смерти
Шрифт:
Этим «нехорошим мыслям» вполне суждено было свершиться, если бы не оказавшийся на пути валун. Вначале ногами, а потом и походной сумкой Моррот впечатался в него. Тосу смягчил удар крот. Если бы они при этом ещё и не стукнулись до божественных звёзд в глазах лбами — было бы вообще великолепно.
— Ну ты и долбоё… — хотел сказать что-то ободряющее Тос и потерял сознание.
Седой крот отключился следом.
Усиливающийся к вечеру холод не дал долго отдыхать. Первым очнулся Тос. Всё тело ныло от боли, пальцы обжигало морозом. Кое-как поднявшись на подкашивающиеся ноги, он
Помер? Да не может такого быть! Столько пройти в своей жизни, чтобы подохнуть так бесславно? А ну вставай, увалень, хватит отдыхать!
Тос принялся бить товарища по щекам.
Удивлённые, уставшие, безразличные глаза старика, а совсем не волевого наёмника, открылись.
— Ты это чего? — прошептал Моррот еле подвижными от холода губами.
— Шукин ты шын! — обрадовался Тос. — А я думал…
— Не моё ещё время, — более твёрдо ответил крот.
— Ты можешь пошевелитьша? — спросил Тос.
— Сейчас попробую, — Моррот попытался подняться, но ужасная боль жгучими вихрями пронеслась по телу, и он повалился на спину. — Ничего, сейчас, — крот попытался вновь подняться, но чудовищная боль прошлась по нему своими демоническими когтями ещё сильней.
— Начинает темнеть, — словно не замечая критического состояния товарища, сказал Тос. — Мой походный мешок дал течь… Экипировка, оружие… Каким-то чудом иж него не выпал только пакет ш вяленой курятиной, — прим отстегнул ремни с плеч Моррота и внимательно осмотрел мешок. — Твой, вроде, целый. Правда, ш арбалетом швоим попрощатьша можешь… — Тос отстегнул от наружного крепления потрескавшийся приклад — всё, что осталось от арбалета. — Хорошо — кирка плотно упакована. Так бы торчала она у тебя иж шпины, можешь не шомневатьша!
— У меня всё горит, — признался Моррот.
— Придётша шпать в мешке одном, — сказал Тос, роясь в рюкзаке, — Гляди, целое, — он вытянул металлическую флягу с лечебным отваром. — Выпей, — поднёс откупоренное горлышко к губам крота. Моррот жадно вылакал всё до остатка.
Где они были, там Тос и разложил палатку. Ну, палаткой это мизерное сооружение из кожи развёрнутого походного мешка и металлических палок назвать можно было весьма условно. Благо, удалось кое-как «заштопать» зияющую дыру в мешке с помощью вырезанных из него же тонких кожаных лоскутков. В вырезанные ножом дырки прим продел лоскутки и завязал. Не идеально, но всё же… К счастью, палки для палатки лежали в мешке Моррота.
Вот с фитасами не повезло. Все коробочки с насекомыми находились в рюкзаке Тоса… Радовало, что их родная коробочка лежала у Моррота. Она, конечно же, растрескалась, но запах её обломков всё-таки должен привлекать крылатых гонцов.
Перед сном наёмники подкрепились курятиной и вином. Крот чувствовал себя уже значительно лучше, но до идеального состояния — ещё далеко.
Умудрившись завернуться в один спальный мешок, под укрытием хилых стен палатки, они провели ночь.
Утро было морозным. Тос собрал покрывшуюся инеем палатку обратно в походный мешок. Шов на дыре казался достаточно крепким, поэтому рискнули часть вещей из рюкзака Моррота переложить в рюкзак Тоса.
Позавтракали, как это водится,
Тяжёлое покорение горы можно продолжать.
— Жавидую я вам, кротам, — говорил Тос, принявшийся аккуратно взбираться по коварной каменистой почве. — Живёте дольше и выждоравливаете быштрее вщех, жашранцы.
— Живём — да, — отвечал не в пример вчерашнему вечеру бодрый и полный сил, едва заметно прихрамывающий Моррот, — выздоравливаем — нет. Волки ещё быстрее.
— Я этих хвоштатых мышлящими не щитаю… — фыркнул Тос и замолчал. Сосредоточился. Впереди сложный и опасный подъём.
Склон становился круче, подниматься — всё сложнее. Вскоре одними ногами обойтись уже нельзя было: начиналась отвесная скала, вгрызавшаяся исполинскими стенами в молочную вату облаков.
Тос начал восхождение. Тяжёлое, медленное, упорное и опасное. Моррот взбирался следом, но не секрет, что вся ответственность лежала на мускулистых плечах прима. Бывшего анархиста и каторжника, а сейчас — охотника за головами, наёмника.
В узкие расщелины Тос забрасывал самодельные закладки — тонкие стальные тросы с петлёй с одной стороны и намертво привязанным металлическим наконечником в форме расширяющейся трапеции — с другой. Стальные тросы купить в Пашнях удалось без проблем. А вот с наконечником пришлось повозиться: обойдя (все три!) магазина и ничего не обнаружив, пришлось переплачивать занятому ковкой подков кузнецу. Раздобрившийся от приобретённого обилия золотых монет в карманах, мастер запряг всех своих подмастерьев и уже через два с лишним часа — заказ был готов. Вязать узлы на стальных, пусть и тонких, тросах — дело трудоёмкое и сложное. Тос лично взялся за него, ревностно никого близко не подпуская. Благо, времени путешествия до Заколдованных Гор было предостаточно, чтобы всё закончить.
Закинув закладку, прим сильными рывками проверял её на прочность. И только после этого — пристёгивал к ней карабин верёвки. Взбирался по новообразованной ступени выше и принимался искать место для следующей. Морроту только и оставалось, что пристёгиваться к установленным закладкам, собирать использованные и подавать их Тосу.
Было гиреновски холодно. Сильный ветер морозом обжигал лицо и шею, пробирался в отвороты тёплой одежды и чудовищным льдом обдавал взмокшее от пота тело. Чем выше, тем больше были покрыты скалы изморозью, а потом и тонким слоем льда. Подъём начал становиться критически опасным. Скользящие руки и ноги, соскакивающие с места закладки — словно кричали о неминуемом срыве…
Солнце зашло, завесив небо покрывалом ярких красочных звёзд и двумя лунами: одной в форме тонкого рожка, другой — исхудавшего от смертельных хворей щенка хокоры. Морроту это случайно пришедшее на ум сравнение очень сильно не понравилось. Во-первых, ему никогда не нравились хокоры, в особенности их отвратительные щенки. Во-вторых, крысон с теми хокорами, ночного света не хватит для продолжения восхождения. А если и хватит, то сил-то уж точно на него не осталось!
Словно прочитав мысли товарища, Тос прекратил подъём.