Исчадие ада
Шрифт:
– Ты собрался здесь находиться вечно?
Габриэль промолчал и снова закрыл глаза.
– Я не чувствую ее даже здесь, - прошептал он, - жду когда начну чувствовать и не могу, словно она не хочет ко мне приходить.
– Уже стало известно, что клуб подожгли. Возгорание началось именно там, где нашли ее вещи, - Ник не решался посмотреть на Габриэля, он отвел взгляд в сторону. Его глаза стали черными как угли, и он
Ник похлопал Габриэля по плечу и сел рядом на пол, откупорил бутылку с виски.
– Изгой хочет поговорить с тобой, может это вернет тебя к жизни. Выпей, станет немножко легче. И ты должен поесть, если не хочешь сдохнуть. Хотя, думаю именно этого ты сейчас хочешь больше всего на свете. Я знаю, что ты чувствуешь, я уже испытал подобное, и я тебе не завидую. Нужно время. Ты смиришься. Держись, не позволяй отчаянью свести тебя с ума, демоны страдания очень сильны, они сдерут с тебя кожу живьем, покромсают твои мозги. Поверь, я точно знаю.
Захотелось заорать "Никогда не смирюсь", но Габриэль закрыл глаза и не издал ни звука.
– Когда я сходил с ума, так же как и ты. Мне казалось, все черти Ада поджаривают меня на медленном огне и скоро сожрут мои внутренности. Мне повезло больше чем тебе, а может и меньше, кто знает?
Ник протянул Габриэлю бутылку:
– Выпей, немножко, хорошо утоляет душевную боль. Анестезия для дымящихся мозгов - лучше не придумаешь. Правда, ненадолго.
Изгой тяжелой поступью вошел в комнату Крис и закрыл за собой дверь. Габриэль даже не взглянул на него, оттолкнул от себя бутылку:
– Мне не нужна анестезия. Пока мне больно – она жива.
– Надежды почти нет. Кристина находилась в этом клубе. Я даже знаю в котором часу. Не одна. Там был палач. Если он получил приказ ее уничтожить – он это сделал и можно даже не сомневаться. Если это тот палач, о котором я думаю – то возможно она еще жива, но может позавидовать мертвым.
Изгой вытер холодный пот с лица.
– Что это, черт раздери, значит? – Ник отхлебнул виски и поставил бутылку на пол.
– Это значит, что Миха играет в свою игру. Возможно, он сделал все для того чтобы мы поверили в гибель Крис, а сам увел ее.
Габриэль впервые осмысленно посмотрел на Изгоя:
– Зачем?
Изгой сел на пол с другой стороны и протянул руку за виски, Ник подтолкнул к нему бутылку.
– Не знаю. Но если Крис у него – то лучше бы она сгорела в том проклятом клубе. Хотя всегда есть шанс, кто ищет – тот найдет.
Габриэль
– Если есть хоть маленький шанс, что она жива – я хочу найти ее. Даже если Кристина…мертва…Я хочу убить их всех. Всех гребаных карателей. Хочу увидеть как тот, кто это сделал сдохнет у меня на глазах.
Ник молчал несколько секунд, а потом тихо сказал:
– Лежа здесь, у тебя это вряд ли получится.
Габриэль резко сел на полу и посмотрел на Мокану, отобрал у него сигару и затянулся, выпуская кольца дыма в лицо князю.
– Ты пойдешь со мной, Ник?
– Не только я, Изгой тоже пойдет. Вставай, мы найдем их и уничтожим, по-одиночке. Одного за другим. Или погибнем, - Ник криво усмехнулся.
Габриэль поднялся с пола и пошатнулся от слабости. Николас швырнул ему пакетик с кровью.
– Если будешь голодать, то не убьешь даже одного. Поешь.
Парень сжал пакет дрожащими пальцами, надкусил целлофан, за секунду опустошил пакет и снова посмотрел на Ника:
– Зачем?
– Зачем мы идем с тобой? Потому что Крис - моя семья, а Криштоф был моим лучшим другом, потому что я жажду мести как и ты сам, и еще потому что я не боюсь смерти, а Изгой…у него нет другого выбора. Тот, кто попытался убить Диану попытается это сделать снова. А значит нужно их уничтожить. Всех.
– До единого, - добавил Мстислав и тоже поднялся с пола. Его верхняя губа нервно дрогнула, обнажая заострившиеся клыки.
– Отправим их в Ад, откуда они пришли, - парень посмотрел на Изгоя исподлобья. Глаза Габриэля изменили свой цвет, они стали темно бордовыми, на лбу выступили вены, тело дрожало от едва сдерживаемого гнева. Он достал из кармана сережку Крис и вбил ее в мочку своего уха, тоненькая струйка крови стекла по шее и впиталась в ворот черной рубашки. Изгой протянул ему руку и крепко сжал, Ник накрыл их ладони своей.
– Ну что, Изгой, тряхнем стариной? Как в старые добрые времена? Я уже думал, что драки окончены.
Мстислав усмехнулся:
– Оторвем яйца карателям, пусть начинают молиться прямо сейчас.
– А я слышал ты теперь опять один из них.
– Я не служу тому, кто нарушает свои клятвы. Кроме того я ведь имею право передумать?
28 ГЛАВА
28 ГЛАВА
Говорят, что воспоминания — это единственный рай,