Исчадие ада
Шрифт:
– Я тоже.
– Я гонки люблю.
– На мотоциклах или ралли?
– Тачки. А хочешь, сходим на гонки? У нас в городе. Сегодня. Пойдешь с нами?
Габриэь замялся. Ему требовалось время переварить всю информацию. Слишком много он узнал сегодня. О Кристине. Это ничего не меняло в его отношении к ней, но очень многое объясняло в ее поведении. Она потеряла мужа, возможно горячо любимого, а тут он, Габриэль, лезет к ней со своими
– Так пойдешь? Не то я сам с ней идти не хочу. Вдруг ей не понравится.
– Ладно, пойдем, если она будет не против.
– Велес!
Они оба резко обернулись. Кристина появилась из-за деревьев, и Габриэль почувствовал странных запах страха, панического ужаса.
Прежде чем он успел что-то спросить, женщина бросилась к сыну. Крис схватила его за плечи:
– Я искала тебя все утро. Я так испугалась.
Велес смутился, отвернулся от Крис, но руки ее с плеч не сбросил.
– Я всегда бываю здесь по утрам. Это мое любимое место и я показал его Габриэлю.
Крис посмотрела на парня и у того защемило сердце. Она была не похожа на себя в эту минуту. Совсем другая, более женственная мягкая, в глазах нет упрямства и дерзости. Габриэль не мог определить, что именно видит в ее взгляде, но там плескалась тоска, особенно когда она смотрела на сына. Тоска и безмерное чувство вины. Кристина перевела взгляд на мальчика.
– Хорошо. Просто ты мог показать его и мне тоже.
– Ну, вот и показал. Прости, мне пора на уроки, учитель скоро приедет.
– Самуил и Камилла искали тебя все утро.
– Они знают, где я бываю, так что не думаю, что они и, правда, не могли меня найти. Могла бы не врать.
Мальчик вырвался из ее объятий и скрылся за деревьями. Габриэль ощутил волну боли, а потом грусть. Но Кристина не бросилась за сыном, она поправила воротник куртки и убрала волосы с лица. Она даже не поздоровалась, смотрела, как солнце выходит из-за деревьев, и снег переливается всеми цветами радуги.
– Ему не хватает мужского общества, - сказала она тихо и повернулась, чтобы уйти.
– Ему не хватает твоего общества, - ответил Габриэль и Кристина резко обернулась. Порыв ветра бросил ей волосы в лицо, а ее голубые глаза сверкнули и тут же погасли.
– Почему ты так решил?
– Потому что он сам мне сказал об этом.
В ее взгляде блеснуло недоверие.
– Прям, так и сказал? – спросила явно с издевкой.
–
Она усмехнулась и снова пошла в сторону дома, а Габриэль почувствовал себя скверно. Черт раздери его косноязычие. Мог утешить ее, рассказать обо всем что говорил ее сын. Поддержать, в конце концов. Только Крис это не нужно. Она явно показывает ему, чтобы не лез не в свое дело. Для нее Габриэль по-прежнему чужак и в отличии от всех членов этой семьи она его не приняла. Именно та, ради кого он здесь остался. И, черт раздери, у нее прекрасно получалось показать ему какой он тупой кусок дерьма по сравнению с ней.
Вот черт. Габриэль побежал следом за ней и догнал очень быстро. Крис не торопилась домой, она шла по тропинке, поддевая носками сапог комья пушистого снега. Она очень одинока. Несмотря на всю свою силу воли, железный характер и на большую семью. Габриэль чувствовал на физическом уровне, что ей плохо и внутри у нее такие демоны, от которых выть хочется. Только он никогда не сможет их разгадать – она не позволит. Такие, как она, не принимают ни чьей помощи.
– Не лезь не в свое дело, - мрачно сказала Крис, предупреждая любою его попытку завести разговор.
– Я и не лезу. Велес хотел научиться некоторым приемам, и я показал, а потом он привел меня сюда. Вот и все.
Крис резко остановилась и он вместе с ней.
– А меня никогда не приводил.
В ее фразе прозвучало столько невысказанной боли и обиды, что Габриэль снова почувствовал щемящее чувство грусти.
– Он бы привел, у него просто не хватает смелости сказать тебе об этом.
– Но ведь тебе сказал.
– Потому что я чужой, а ты слишком много для него значишь, и он боится, что ему будет больно, если ты снова уйдешь.
Кристина резко обернулась.
– Ты умник, да? Ты все знаешь? Ни черта ты не знаешь ни про меня, ни про Велеса, ни про нашу семью.
Она злилась, нет, не на него, на себя. Просто срывала злость, ей было слишком больно, и Габриэль это чувствовал.
– Я знаю не про вас. Я знаю про себя. Когда-то я был таким же подростком, который мечтал о том, чтобы у него были родители.
Кристина подняла голову и посмотрела на макушки деревьев, а потом рассмеялась. Нехороший смех, полный иронии и сарказма.
– Поверь, таких родителей, как я, ты бы не хотел.
– А чем ты хуже других?
Кристина нахмурилась.
– Не твое дело. Поверь, я самая последняя с кого Велесу стоит брать пример. Наверное, ты подойдешь для этой роли в тысячу раз больше чем я.
– Только ребенку наплевать, что ты думаешь о себе, для него ты – самая лучшая.