Исцелить сердце дракона
Шрифт:
Метка Кассиана обладает собственной волей? Способна улавливать токи мыслей? Что если со временем она начнет мной управлять?
Последнему предположению скривила губы, придумается же такое.
— Рин Халлис, — Гертруда влетела в лекарскую, едва не опрокинув бедром маленький столик, на котором подогревался фарфоровый чайник. — У Лукаса лихорадка, а Рунольв уехал сопровождать Кассиана и я не знаю, что…
Увидев меня, женщина изменилась в лице. Открыла рот бросить какую-то колкость, но заметив узор, неожиданно побледнела. Я отчетливо
— Госпожа, — Халлис быстро отвлек внимание драконицы на себя, — у Лукаса лихорадка?
Та оглянулась:
— Д… да, сын слег после захода. Боюсь, у него воспаление легких.
— Я понял. Закончу с горничной и сразу поднимусь, — участливый все-таки этот Халлис, и порядочный. Из всех обитателей поместья только он да Лешанна относились ко мне по-доброму, про остальных даже вспоминать не хочу.
Как только аристократка (бросив напоследок злобный взгляд) ушла, целитель обхватил мою руку и через мгновенье на развернутое вверх запястье лег округлый артефакт в мелких символах. Он напоминал земную монету, но был немного тяжелее и отличался более темным цветом неизвестного металла. Артефакт охладил кожу, снял зуд и я, наконец, выдохнула.
— Вот, — спустя минуту он протянул перчатку без пальцев из плотного материала, — оденьте и не снимайте до возвращения хозяина.
Без лишних споров натянула, согнула пальцы и, убедившись, что перчатка села как влитая, собралась поинтересоваться, что это за «метка», но рин уклонился:
— Я ничего не знаю, миледи.
Поморщилась и сделала вид, что поверила. Потом во всем разберусь, попозже.
— Если жжение вернется, не стесняйтесь, приходите, — старик повертел в пальцах снявшую зуд монету, продолжив, — я бы отдал вам Охлаждающий камень на совсем, но он, — прокашлялся, — в моей коллекции один, а мало ли что может случиться…
— Понимаю, — поблагодарила я и засобиралась.
До уборки покоев Кассиана оставались считанные минуты и я предусмотрительно взяла уборочную тележку с собой, наказав той ждать в коридоре. Еще карман фартука оттягивал нефритовый тубус, который планировалось незаметно подкинуть. Захваченная этими мыслями двинула к двери, но посланный вдогонку вопрос поставил в тупик.
— Камень, что я дал вам, Ева… при вас?
Я обернулась.
— Тот оберег от врагов и недоброжелателей? — Халлис сщурил глазки. — С вами?
Сунув руку в карман, кивнула. И сразу выдернула. Коснувшиеся камня пальцы загорелись от жара.
— Он горячий. Рин Халлис?
Седовласый мужчина устало потер переносицу.
— Будьте осторожны. Это все, что я могу сказать. А сейчас, простите, меня ждут.
Ничего не видя перед собой, Я повернулась и вышла. Неосознанная тревога сопровождала меня весь путь от лекарской до первого этажа. Комкая через ткань раскалившийся защитный артефакт, срезала угол, пройдя через гостиную, и нырнула в смежный коридор в надежде быстрее добраться до нужных
Тут было пусто, в приоткрытую дверь вливалась вечерняя прохлада с сильным морским ароматом. Ночь выдастся на удивление темной. Помимо набежавших с закатом туч уже третий день я не видела на небе ни месяца, ни луны, лишь редкие огоньки белых звезд просвечивающие сквозь взбитый облачный пух. И то не всегда.
— Сюда, сюда. Не отстаем. Сюда…
Из-за угла со сцепленными в замок руками вынырнула ринесса. За ней, выстроившись в ряд, шествовали молчаливые горничные с опущенными вниз головами. Те самые, у которых сегодня истекал срок действия рабочего Договора. Предпоследней в процессии я узнала Лешанну.
В последний момент, отшатнувшись в тень приоткрытой двери, затаилась. Сердце сдавило недобрым предчувствием. Еще утром горничных должны были наградить и распустить по домам, так почему они все еще в поместье и куда на ночь глядя их ведет ведьма-управляющая?
— Сюда, за мной, — Мириам прошагала в полуметре и я едва удержала вертикальное положение.
Ее глаза светились мертвенно белым, а от окружившей мощной защиты в виде багровых всполохов, меня чуть не опрокинуло. Благо, во время схватилась за косяк.
Дойдя до ни чем не примечательной ниши в монолитной стене, Мириам остановилась. То же проделали идущие следом горничные. Уже с первого взгляда я заметила нечто неладное, но лишь вблизи смогла разглядеть пустые, отсутствующие взгляды, втянутые в плечи головы, неестественную молчаливость и покорность. На ум пришла мысль, что скорее всего их связали подавляющим волю заклятием или, еще хуже, опоили каким-нибудь зельем.
Гнетущая тишина сжала пространство в кулак. Стало не по себе, но я не уходила.
Тем временем ведьма развернулась к нише и что-то шепнула. Звонко щелкнуло, и часть стены отъехала, открывая внутреннее убранство потайной комнаты. Она была небольшой, без какой-либо мебели; стены из голого камня светились синеватыми рунными письменами.
Мириам махнула:
— Входите.
— Не стоит проделывать это в отсутствие Рунольва, — из темноты выступил обеспокоенный дворецкий и нервно оттянул высокий ворот, — последствия ритуала часто непредсказуемы.
— Успокойтесь Луэро, — дамочка хищно улыбнулась, — они под чарами покорности.
— Они может и да, но вы не обладаете нужными знаниями…
— Я присутствовала при «обращении» сотни раз. И обратить этих смогу без труда.
— Иногда даже Рунольв допускает ошибки. В последний раз — три окончились неудачей. Сколько тогда золы было, — лицо дворецкого сморщилось как изюм, — стража выносила мешками.
От услышанного потемнело в глазах. Я отлично помнила дождливый вечер, когда мы с Шанной наблюдали странную картину во внутреннем дворе. Признаюсь, неоднократно ломала голову, откуда в поместье взялось столько золы, если даже не каждая комната оборудована камином, но теперь, кажется, начала понимать.