Исцели меня

Андрей.

Сижу в кабинете, рассматривая новый договор об участке, что хочу купить для постройки дома. Каждый раз мне приносят договора и что-нибудь, но меня всегда не устраивает. То условия какие-то дерьмовые, то ошибку обязательно допустят. Уже у самого нервы сдают, но не сегодня.

Сегодня мои мысли далеки от этих бумаг. Вчера мы вытащили из борделя всех девчонок, что Соболев насильно держал в лесу. И сам не понял как так получилось, что одна из них крепко засела в голове.

Я когда её увидел, потерял дар

речи. Маленькая, худенькая, вся избитая, но даже это не помешало мне разглядеть в ней что-то особенное.

С самого утра она не выходит у меня из головы. И мне плевать что она бывшая Марата, плевать что она сирота и плевать на то, что было у неё в прошлой жизни. Меня тянет к ней и с этим бороться я не могу.

— Игорь, зайди. — кричу охраннику, что стоит за дверью.

— Слушаю, босс. — входит Игорь и становится рядом.

— Мне надо полное досье на Яковлеву Оксану Юрьевну, вот фотка. — протягиваю ему фотографию девушки.

— До вечера будет сделано. — кивает головой и уходит.

Наливаю себе рюмку коньяка и опрокидываю в себя залпом. Надо съездить в больничку и выделить девушке нормальный уход и отдельную палату, чтоб было всё как положено. Знаю я наших врачей, если нет денег, лежи и подыхай. Но сначала заеду к Марату на работу, он что-то совсем пропал.

Выпиваю ещё одну рюмку и еду к Марату на работу, расслабленно наблюдаю за городом на пассажирском сиденье своего автомобиля.

Водитель открывает мне дверь и вот я уже стою перед секретаршей Марата.

— Добрый день, вы по записи? — спрашивает довольно страшненькая девушка.

— Нет, но уверен, если вы сообщите своему начальству о моем прибытии, он с удовольствием найдет для меня время.

— Сейчас, одну секунду. — нажимает на селектор. — Марат Игнатович, к вам посетитель без записи. Представился Тихоновым Андреем, впустить?

— Пусть проходит и два кофе принеси покрепче. — отвечает Марат и девушка улыбаясь, указывает рукой на дверь своего босса.

Вхожу к нему в кабинет и первое, что вижу, это обросшего Марата с синяками под глазами и уставшим лицом.

— Здравствуй, дорогой. — пожимаю ему руку и сажусь напротив. — Не важно выглядишь.

— Привет. — тоже садится и взъерошивает волосы. — Заработался че-то. Много пропустил, теперь вот надо догонять.

— Как там Ева? Пришла в себя? — при упоминании лицо Марата искажается словно от боли. Я уже не молод, достаточно жизнь прожил, чтобы понять переживания человека.

— Карина говорит, что она никуда не выходит из отеля.

— Она разве не у тебя живет?

— Андрюха, что ты хочешь услышать? — выдыхает устало.

— Правду, Марат, правду. — в кабинет входит секретарша, ставит перед нами две чашки кофе и тихо удаляется.

— Я сам не знаю правду, я вообще них*я не знаю. Запутался во всем и в себе, в том числе.

— На то и есть друзья, чтобы дать дельный совет и спасти от ошибок. — отпиваю кофе и внимательно смотрю на собеседника.

— Вся эта ситуация сломила меня что ли. Вроде бы Ева не по своей воле попала к нему в руки, а такое ощущение будто предала.

— Марат, ты видел её когда она оказалась

с тобой после Армана? Разве может человек по своей воле стать таким? Она готова была умереть, лишь бы не предать тебя, а ты? Ты должен был её поддержать, дать уверенность в будущем, помогать вынашивать ребенка. Это вообще чудо, что после всего что Ева пережила, с ребенком всё хорошо. Будь мужчиной, Марат, будь сильнее и выносливее. Она сейчас нуждается в тебе как никогда.

— Дело же не только в этом, в том, что я теперь и в глаза то посмотреть ей не смогу. Я помню ее взгляд, когда она уходила из гаража. — он вздыхает и нервно потирает лицо ладонями. — Я знаю, что во всей этой ситуации только моя вина, но ебуч*е воспоминания не дают мне покоя. Тупик какой-то, бл*дь.

— Ты не торопись сейчас, еще прошло слишком мало времени. Но никогда не смей отказываться от ребенка, это самое низкое для мужчины. И ещё, дружище… — внимательно наблюдаю за реакцией Марата. — Тебе нужно как-то встретиться с Оксаной и стоя на коленях, вымаливать прощение. Это из-за тебя она пострадала, причем больше всех.

— Я знаю. Если бы я мог вернуть время назад, никогда бы не допустил чтобы кто-то к ней прикоснулся. Я не знаю, простит она меня или нет, но сделаю всё что скажет. Сегодня поеду оплачу полностью всё её лечение, чтобы было всё на высшем уровне. Насколько сказал один из шестерок Армана, никто её не насиловал.

— Понравилась она мне, Марат. — усмехаюсь сам своим словам. — Ты же меня знаешь, за сорок два года ни одна женщина не смогла попасть в мою голову больше чем на пять минут. А тут как-то по-другому. — Марат хочет что-то сказать, но я перебиваю. — Знаю, что она твоя бывшая и всё такое, но судя по последним событиям, ваша история давно уже закрыта. Я никогда не претендую на чужое, если тебя это как-то оскорбит или обидит, то я закрою эту тему и оставлю девчонку. И кстати, все расходы по её здоровью я возьму на себя, не лезь в это.

— Тихий, ты сейчас серьезно? Ну разве если б я любил Оксанку, ушел бы к Еве и начал бы всю эту войну за неё? Оксана хорошая девчонка, правда с характером, но хорошая. Я был бы только рад, если бы у вас что-то получилось.

— Ну вот на этом и закончим её обсуждать.

Мы разговаривали ещё около двадцати минут, затем я поехал в больницу. Оплатил отдельную палату для Оксаны, личную медсестру и всё то, что поможет девушке прийти в себя. Сейчас она всё время под снотворным. В её крови обнаружили достаточно большую дозу кокаина и чтобы было проще перенести "ломку", доктора решили усыпить её на некоторое время.

Бледная, с синяками под глазами, ссадины на лице и разбиты губы, тем не менее, она жива и это главное. Доктор сказал, что из сна её выведут через два дня. Именно тогда я и приеду, чтобы познакомиться.

Еду обратно домой и прогоняю в голове всю свою жизнь. Начиная от самого детства и по сей день.

Мои родители были алкоголиками, поэтому до восемнадцати лет я вел свободный образ жизни. Дрался, воровал, не ночевал дома. В двенадцать лет начал сам зарабатывать деньги, подрабатывая грузчиком в небольшом магазине.