Исцели меня. Часть первая
Шрифт:
Сандра выбежала на улицу сразу, как заметила подъезжающий автомобиль. Водитель остановился напротив крыльца и я, неуверенно открыв дверь, одновременно пытаясь расплатиться, вывалилась из машины, пряча глаза.
Маму реально трясло, это было видно невооружённым глазом. Опухшие веки, тёмные круги под глазами, даже кожа приобрела сизо-зеленоватый оттенок. Из этого следовало, что какую бы причину я не назвала, мне однозначно крышка!
– Где ты была?! – Сандра взвизгнула так, что у меня чуть не лопнули ушные перепонки!
– Мам, я очень устала, давай отложим этот
– Что значит, отложим? – следуя по пятам, возмущённо махала руками мать. Я видела это по тени на земле. – Нет, юная леди, ты объяснишься немедленно!
Мы поднялись по ступенькам и вошли в прихожую. Я, не наклоняясь, сняла кеды, намереваясь сразу же подняться к себе. Но Сандра, разумеется, была категорически против.
– А ну стой! – снова закричала она. – Кейт! Я с тобой разговариваю! Сейчас же иди и сядь на диван.
Мама грозно ткнула пальцем в сторону гостиной, но, увы, я была не в том расположении духа, чтобы безмолвно повиноваться приказам. И всё же, на второй этаж не пошла, зато в противовес повернула на кухню, открыла холодильник и приложилась к пакету с соком, забив на стакан.
Сандра мгновенно появилась на пороге. Потом я заметила Сью, она стояла позади и смотрела на меня с мучительным сожалением.
Ну, уж нет, только не эти щенячьи глазки! Мне не нужна ваша жалость!
– Я жду Кейт, – тем временем, скрестив руки на груди, продолжала наседать мама.
– А где бабушка? – игнорируя вопрос, спросила я, в перерыве между неспешными глотками.
– Миссис Войт и мистер Бруни поехали в город, – еле слышно отозвалась Сюзанна и я на пару секунд зависла, повторяя про себя полное имя Алекса.
– Зачем?.. А, впрочем, неважно!
И, правда, какая разница? Меньше народу, больше кислороду!
– Кейт! – мама уже была похожа на закипающий чайник, только свистка нахватало.
– Я же сказала, что не хочу сейчас об этом говорить! – чуть более твёрдо, заявила я и, хлопнув дверцей холодильника, попыталась выйти из кухни, но Сандра перегородила мне дорогу.
Чёрт, совсем как Адам! Совсем как тот ублюдок в переулке! Да у тебя офигенное чувство юмора, Вселенная!
– Тебе придётся говорить! Думаешь, стала взрослой, и всё теперь позволено?
– Не начинай! – сквозь зубы процедила я, стараясь держать себя в руках. – Мне. Просто. Нужно. Время!
– По-моему, я дала тебе достаточно времени! Я не лезла в твою жизнь последние два месяца, и мы видим к чему это привело! Ты совсем обнаглела, делаешь, что вздумается! Хватит! – сорвалась на крик Сандра.
Что вроде бы было ожидаемо. Но, видимо какой-то код в моей голове всё же дал сбой. Самообладание полетело к чёртовой матери!
– Да что ты от меня хочешь? – взревела я, отпихивая Сандру от дверного проёма, но она уверенно держала оборону!
– Уважения! Соблюдения элементарных правил! Разве я о многом прошу?
Я глубоко вздохнула, но не для того, чтобы успокоиться, просто так получилась. Затем заглянула матери в глаза и не сумев разглядеть
– Куда это ты собралась?! – ринувшись за мной, Сандра схватила меня за плечо и я действительно остановилась, но лишь для того, чтобы бросить ей в лицо фразу о которой после, конечно же, пожалела.
– Ты невыносима! Думаешь только о себе, даже не пытаешься прислушиваться к переживаниям других! Не удивительно, что папа нас бросил!
Боль, острая, щиплющая. В ушах зазвенело от звука пощёчины. Я замерла, инстинктивно прижав к горящей щеке ладонь, глядя в глаза матери, что сверкали гневом, но лишь первые пару секунд. А потом они просто померкли, лишившись цвета.
Мама сожалела, я знала. Мне тоже было стыдно за свои слова. Верно говорят – сказанное в гневе изменить нельзя. Но можно признать ошибку. Извиниться, когда действительно виноват. Простить, попытавшись посмотреть на ситуацию глазами провинившегося.
К сожалению, сделать это просто в теории. А на практике, когда внутри всё клокочет, когда сознание не способно воспринимать происходящее адекватно, когда разум выстраивает глухую барону – шансы повести себя правильно почти равны нулю.
– Ты не имеешь права осуждать меня, ты ещё девчонка и ничего не понимаешь в жизни!
Сандра заговорила первой, звеня в воздухе возмущением. И лучше бы она продолжала молчать! Голос матери был таким колючим, таким надменным, что у меня свело скулы, а последние остатки совести, громко хлопнув дверью, вышли вон!
– Конечно, куда уж мне до тебя, такой правильной, успешной, разбирающейся во всём и вся? – мой голос дрогнул, сорвавшись на хрип, но я сумела взять себя в руки и закончила фразу очень сдержанно. – Знаешь, я начинаю искренне сожалеть, что Адам спас мою жизнь прошлой ночь, и теперь я вынуждена терпеть этот грёбанный город, пока тебе не наскучит играть в брошенную разведёнку! И не смотри на меня так! Если бы ты хотя бы попыталась поговорить со мной, рассказать правду, объяснить, что произошло между тобой и отцом, всё могло быть иначе! – не в силах больше сносить потрясённые услышанным лица матери и подруги, я, громко шаркая ногами по дощатому полу, рывками поднялась по лестнице.
– Дочка, милая, что случилось? – окликнула меня мама, когда я уже почти скрылась из виду.
– Оставьте меня в покое! – в отчаянье закричала я, после чего дом содрогнулся от громкого хлопка двери.
На первом этаже воцарилась гробовая тишина. А я, рухнув на постель, уткнулась лицом в подушку, сжимая зубами наволочку. Мне потребовалось собрать воедино всю свою волю, растерзанную в клочья и разбросанную по сознанию бесформенными лоскутами, чтобы не зайтись звучным рыданием.
Слёзы нещадно душили, пережимая горло и путая мысли. Сердце вздрагивало от каждого удара. Пульс, бьющий по вискам, вызывал тошноту и головокружение. Никогда прежде я не чувствовала себя так одиноко. Никто не мог понять меня, никто даже не пытался, кроме Адама… Но и он от меня отказался.