Исцеление

Сойфер Дарья

Как будто от этого вкрадчивого, чуть хриплого голоса можно успокоиться! С тем же успехом он мог лизнуть ее ухо и попросить держать себя в руках.

— Садитесь и рассказывайте, что там у вас, — он указал на кресло напротив.

От волнения у нее скрутило живот, но она собралась с силами, стиснула зубы и села.

— Вы в порядке? Побледнели совсем. Да не бойтесь же, я не кусаюсь. Не на рабочем месте, по крайней мере, — и он обнажил ровные белые зубы.

Видимо, пытался разрядить обстановку шуткой, но Ника против воли тут же представила,

как именно он кусается, и на спине выступила испарина. Дышать ровно. Кондитерская, меню, приблизительный средний чек, необходимый штат…

— Дело в том, что мы с моим партнером разработали бизнес-план, и я хотела бы узнать ваше мнение, — сказала она неожиданно ровно. — Это кондитерская.

Он сжал губы — нехороший знак. Но она была к этому готова.

— Ну что ж, давайте посмотрим, — кивнул он. — Я так понимаю, окно между посетителями у меня образовалось не просто так.

— Вот сам план, — она пододвинула к нему папку. — Там все расчеты. Мы хотели бы предложить клиентам достойные качественные десерты на западном уровне. Сети, которые приходят к нам из других стран, обезличены. Производство поставлено на поток, и переплачивая за бренд, клиент получает довольно средний продукт. Практически безвкусный. Мы провели анализ кофеен в радиусе пяти километров. Поток посетителей здесь высок из-за концентрации офисов, но большинство заведений оставляют желать лучшего. В приложении два вы можете видеть результаты опросов…

Веселовский слушал сосредоточенно, брови стянулись к переносице. От игривого настроя не осталось и следа.

— Пока достаточно, — прервал он ее минут через десять, когда она уже вошла в раж. — Вижу, вы тщательно подготовились.

— Не хотела зря терять ваше время, Марк Андреевич, — она пожала плечами.

— Я это ценю. Конечно, я не люблю, когда люди пользуются служебным положением… Но постараюсь отнестись беспристрастно. Все сделано неплохо. Мне нравится дизайн, нравится, что у вас будет линия низкокалорийных десертов. Идея писать калорийность в меню тоже хороша, современным девушкам это важно. Не всем ведь так повезло с фигурой, как вам.

Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в ответ. Повезло с фигурой? Да это результат адского труда и нечеловеческого самоконтроля. Но от типично мужского взгляда, скользнувшего по ее телу вниз и обратно, пульс нетерпеливо участился.

— Вы как будто хвалите меня, — она прищурилась. — Вот только мне кажется, что сейчас будет «но».

— Так и есть. На бумаге все выглядит отлично, и красивые фотографии я оценил. Но я привык иметь перед глазами опытные образцы. Предпочитаю сам делать выводы о качестве продукта.

— Я могу подготовить дегустацию! — оживилась Ника. — В любой момент. Как только скажете.

Веселовский вздохнул и провел рукой по черным, чуть вьющимся у лба волосам. Она почти слышала, как скрипят в его голове шестеренки. На ее счастье, деликатность взяла верх.

— Ладно. В пятницу у нас выездной корпоратив на природу. Стол уже заказан, но вы можете принести десерты. Посмотрим на

реакцию публики. Но я не хочу вас заранее обнадеживать, кондитерская вне сферы моих интересов. Будь это кто-то другой, я бы отправил его назад минут пятнадцать назад. Сколько вы у нас работаете? Год, два?

— Пять лет.

— Тем более. Вы как минимум заслуживаете внимания.

— Я поняла. Но ведь шанс все-таки есть? — она умоляюще распахнула глаза, пытаясь справиться с нарастающей болью в животе.

— Шанс есть всегда. Но небольшой. Вам придется меня поразить.

— Ясно, — она поднялась, еле сдерживаясь, чтобы не согнуться пополам.

— Вы в порядке?! — он взволнованно выпрямился.

Ника судорожно вцепилась в стеклянную столешницу, скрипнув мокрыми пальцами.

— Да-да, — выдавила она. — Немного перенервничала.

— Лучше присядьте. Я попрошу Любу принести воды, — он подскочил к ней, заботливо взял за предплечья. — Ты же вся ледяная…

— Я… Нормально, я сейчас… — она глотнула воздух.

Глаза болели, будто кто-то хотел их выдавить, в грудь словно воткнули железный лом, по пищеводу взбиралась тошнота.

— Я сейчас… Секунду… — Ника слабо улыбнулась, любуясь его темной щетиной, но через мгновение все исчезло. И Веселовский, и его хромированный кабинет, и весь окружающий мир. Ника отключилась.

Глава 2

Ей сильно жало в подмышках. Как крапивка, только в подмышках. Неужели новый лифчик такой неудобный? Она втянула носом воздух — пахло дико приятно. И спине было тепло. Она открыла глаза и вдруг вспомнила, где находится.

Веселовский тащил ее к дивану, и это давил не лифчик, а его руки. Ника тут же встала и одернула блузку.

— Ты потеряла сознание, — сообщил шеф. — Не волнуйся, Люба сейчас позвонит в скорую.

Ника повернулась и увидела в дверях кабинета секретаршу с телефоном. Хрупкий момент уединения закончился.

— Нет-нет, я уже пришла в норму, — попыталась возразить Ника, но Веселовский усадил ее на диван.

— Будет лучше, если тебя осмотрит врач, — твердо сказал он. — Ты выглядишь просто ужасно.

Ника ощупала лоб: он был холодный и мокрый, челка прилипла к коже. Странно, потому что чувствовала она себя превосходно.

— У меня были обмороки во время беременности, — услужливо сообщила Люба. — После них сразу становилось легче.

— Может, ты просто беременна? — Веселовский подозрительно взглянул на живот несчастной сотрудницы.

— Нет, что вы! — она мотнула головой.

— Точно? — опять влезла секретарша. — Потому что я тут на днях видела передачу, в которой женщины узнавали о ребенке, когда рожали…

— Да нет же! — воскликнула Ника и покосилась на шефа. — Неоткуда взяться ребенку. Я в порядке, просто перенервничала.

— Так мне диктовать адрес или нет? — Люба растерянно повертела телефоном.

— Нет, — быстро отозвалась Ника.

— Ладно, Люба, можешь идти. Когда у меня следующая встреча?

— Через семнадцать минут.