Исцеление
Шрифт:
— В общем, — прервала она любопытных. — Пекла сама. Повода нет. И я, Люба, не беременна. От слова «совсем». И замуж меня никто не зовет. Просто мне для курсов надо… Веселовский обещал провести дегустацию и написать отзыв.
— Какие курсы? — выгнула бровь Оксана.
— Ну, хобби у меня такое, — Ника глянула в темный экран телефона, как в зеркало. — Только я вас умоляю, не трогайте, пока шеф не попробует. Ну, очень прошу!
— Ууу, кто это у нас решил действовать через желудок? — вкрадчиво спросила Татьяна, сорокалетняя бухгалтерша.
— Точно-точно, —
— Вот, блин, только я решил, что ты там самая нормальная, — курьер Вася разочарованно хмыкнул, его щеки привычно засветились пунцовыми пятнами. — А ты туда же…
— И все тихой сапой, — прищурилась Оксана, заправив за ухо прядь ядовито рыжих волос. — Сидит, прикидывается мышкой, а сама подбирается, подбирается…
— Думайте, что хотите, — максимально равнодушно произнесла Ника.
— Да ладно, что вы на нее набросились? — вступилась Люба. — Шефа она до чертиков боится, и потом, она же не дура, чтобы питать какие-то иллюзии!
Ника натянуто улыбнулась: сейчас ее раскатают из лучших побуждений, как из брандспойта.
— И потом, ну кто пойдет соблазнять шефа в такой толстовке? Все знают, какие у него вкусы, — любезно продолжала секретарша.
— Кстати, да, — согласилась программистка Соня и перекатила жвачку на другую сторону рта. — Чувак может себе позволить питаться в лучших ресторанах и завести личного шеф-повара. Пирожные — последнее, что ему надо от бабы.
На меньшее Ника могла и не рассчитывать. Если женским коллективом управляет во всех отношениях соблазнительный и недосягаемый мужчина, каждую, кто подойдет к нему меньше, чем на метр, загрызут. И неважно, что ни одной из них не светит. Зато начало тимбилдинга прошло успешно: сплетня моментально сплотила сослуживцев.
Об остальном позаботились профессиональные коучи. Услышав этот заимствованный термин впервые, Ника поняла: так стали называть массовиков-затейников, чтобы им было не стыдно рассказывать о своей работе. Не тамада, а бизнес-тренер, не пионервожатый, а тимбилдер.
Эти подозрительно бодрые парень и девушка с безумным взглядом тех, кому запрещено не улыбаться, разделили работников на две команды. Где-то в окрестном лесу они спрятали клад, и добраться до него можно было только тернистым путем унизительных испытаний. Пролезть через паутинку, встать на групповые лыжи, продвигаться задом на корточках или бежать в парной связке нога об ногу. И все это в печальном апрельском лесу, в котором если снег уже и растаял, то холодная почва его еще не впитала и теперь многообещающе чавкала под ногами. И ладно бы просто слоняться между замшелыми деревьями, отыскивая тайные знаки, но ведь лезть через паутинку солидным людям вроде Аллы Михайловны или Анатолия Семеновича из финансового было крайне затруднительно.
Ника обреченно слушала боевой инструктаж. Что бы она сегодня ни надела: эти дорогие джинсы, вечернее платье с вырезами, обтягивающее, как форма греко-римского борца, или
Хотя, и в этом она ни секунды не сомневалась, Марк в финале останется безупречным. Никто и никогда не видел его в мятом костюме или с пятном на галстуке. То ли перед офисом его натирали полиролью, то ли в него уже была встроена грязеотталкивающая функция.
Это немного пугало Нику, потому что сама она идеальной не была. Сможет ли она когда-нибудь расслабиться в его присутствии? Пошутить над ним, ущипнуть за пресловутый зад дискобола? Как вести себя с его семьей? Как, в конце концов, ходить в туалет в его квартире?
Она покосилась на шефа: так и есть. Вызов природе: светлые замшевые кроссовки, футболка-поло, легкая кофта повязана на плечи. Не хватает только клюшки для гольфа. А темная небритость выглядит опрятнее, чем гладкие щеки курьера Васи.
— Мы не будем облегчать вам задачу, — сообщила девушка-тренер. — В пары встанут совсем разные люди. По комплекции, росту, возрасту… Вы должны научиться понимать друг друга, чувствовать. Вот вы, Любовь, подойдите к Анатолию. Владимир… А, нет, простите, Василий — к Алле, Марк… Ну, пусть будет вот эта девушка. Повернитесь, я не вижу вашего имени… Вероника. Отлично. Оксане мы подберем…
Дальше Ника уже не слушала. Повернула голову и робко посмотрела на шефа, он подошел к ней и ободряюще улыбнулся. Она все ждала, что он разозлится, пошлет этих затейников туда, куда не проникает дневной свет. А он невозмутимо поставил свою ногу рядом с ее, чтобы парню было проще их связать.
— Но это же… То есть я не… — залепетала Ника.
— Все в порядке. Если не сопротивляться, они быстрее отстанут, — тихо ответил Веселовский.
— И вы… не против? Я имею в виду, вы ведь можете отказаться? — прошептала она, когда чертов тренер затянул узел на ее лодыжке.
— Могу. Но лучший способ заставить участвовать всех — участвовать самому. Тогда им будет неудобно сачковать.
Его крепкие мышцы жгли ее через два слоя ткани. Все навалилось сразу: запах одеколона, близость тел. Даже веревка вдруг стала искушением, и это ей, девушке самых что ни на есть пуританских взглядов. Поэтому Нике приходилось постоянно сжимать руку, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не терять связь с логикой и окружающим миром.
— Марк Андреич, вы собираетесь победить? — поинтересовалась она, уже прикидывая, чем ей придется пожертвовать.
— Брось! И давай не будем выкать. Мы в одной связке, вне стен офиса — сойдет.
— Конечно, как скажете.
— То есть можно уже начинать.
— Ну да, точно. Конечно. Как… — она сделала над собой усилие. — Как скажешь.
— Победа нам не нужна, — мягко произнес он, и ей показалось, что она ощущает вибрацию его голоса кожей. — Отнесись к этому, как к лесной прогулке. Давай, приготовься, начнем со связанных ног.