Исцеление
Шрифт:
— Завтра, — он глянул на часы, — уже сегодня ты уволишь девочек, но одной тебе не справиться, подберешь сама приходящих домработниц или пусть живут здесь — ты хозяйка.
Нина помолчала, а потом засмеялась.
— Ты чего? — не понял ее Саша.
— Никогда не думала, что стану Графиней, — сквозь смех ответила она.
Утром Александр пошарил рукой и, не найдя Нины, открыл глаза — в спальне, кроме него, никого не было. Он огорчился — хотелось проснуться и прижать к себе молодую жену, сказать ей что-нибудь ласковое и услышать в ответ
— Проснулся Сашенька, — Нина, словно почувствовав, вошла в спальню, присела на кровать, любуясь его спортивным телом, — девочек отправила, не хотела, чтобы они здесь с утра маячили.
— Дурашка, — он притянул ее к себе и поцеловал, — как они, не возмущались?
— Не-ет, Катька попросила с подвохом, чтобы я их сама отвезла, но Светка ответила ей, что графини за рулем не ездят, а так все нормально. Съезжу сегодня в город, подберу двух горничных и повара. Ты не против, Саша?
Александр смотрел на нее и думал, как же изменилась она всего за одну ночь. Похорошела — глаза горели и светились счастьем, придавая лицу особую привлекательность, в голосе появилась уверенность, и звучал он как-то нежнее обычного.
— Позавтракаем и поедем вместе, — ответил он, — подадим заявление в ЗАГС, заскочим к Михайлову в обед на работу.
— К нему же не попадешь, — перебила его Нина.
— На тебя это теперь не распространяется, — улыбнулся Саша, — ты всегда желанный гость в его доме и клинике.
Александр почувствовал, что это польстило Нине, доктора здесь уважали все. Он положил руку на ее живот и продолжил:
— Да и узнать надо — кто там у нас: девочка или мальчик, сколько недель?
Нина заволновалась.
— Неудобно, Саша, стыдно. Как я стану общаться с ним, если предстану перед ним голой, и он мне туда заглядывать будет? Он же не гинеколог… я у них еще ни разу не была на приеме.
Александр засмеялся.
— Успокойся, Ниночка. Не была и не будешь, чтобы ты у гинекологов на кресле парилась — никогда! Доктор мой друг, из врачей только ему верю, он тебя и раздевать не будет — так все скажет, и роды потом сам примет. Тут уж никуда не денешься — за то всем спокойно будет. Родишь быстро, без проблем и осложнений, с уверенностью, что ты и ребенок здоровы. Кстати, Вика тоже беременная, я бы хотел, чтобы вы подружились.
Они позавтракали на постели и выехали в город. Решив проблемы с горничными и поваром, подав заявление в ЗАГС, они к обеду подъехали к клинике. Нина держала под руку Александра, их без вопросов пропустили внутрь и Танцор по поведению понял, что у них серьезные отношения, а значит необходимо отдать команду своим подчиненным — впускать Нину без приглашения. Всего лишь трое имели право посетить клинику в любое время — мужья Светы и Любы, Граф, теперь добавилась Нина.
Александр представил Нину Вике, как невесту и жену. Вика, конечно, видела Нину раньше, когда приезжала в коттедж, но не разглядывала горничных, тем более не разговаривала. Сейчас они смотрели друг на друга так
— О-о! Кого я вижу! Проходи, проходи.
Михайлов крепко пожал руку Александру.
— Не один, с женой приехал, — пояснил Александр, — представил ее Вике — уставились друг на друга, словно первый раз видят. Насмотрятся — придут, хорошо бы подружились.
— Подружатся, куда им деваться, — улыбнулся Михайлов, — давай, махнем в выходные в лес, шашлыки пожарим, отдохнем, девчонки заодно пообщаются, привыкнут друг к другу.
Михайлов закурил, стряхивая пепел в оригинальный, сделанный из глины маленький череп. Зашли Алла Борисовна, Нина и Вика, быстро накрыли на стол.
— Прошу к столу, — пригласил всех Николай Петрович, — отобедать, чем Бог послал. Мы с Сашей договорились в выходные на природу выехать, шашлыки пожарить. Представляете — снег, свежий воздух и горячие шашлыки на легком морозце. У женщин сладкие румяные щечки — не перепутать бы с шашлыками, — он засмеялся, — а сейчас ешьте буженинку. Ты налегай, Нина, на еду, налегай — двоих кормишь, — улыбался Михайлов.
— Ой, — застеснялась и покраснела Нина, — как вы узнали?
— Ну, это же просто, — продолжал шутить Николай Петрович, — посмотри — у тебя левое плечо на 8 миллиметров выше правого, значит девочка, 8 недель. Если бы правое — мальчик.
Нина опустила плечо пониже, все заметили и засмеялись, рассмеялась и она, вспомнив слова Александра, что доктор и так все скажет.
— Смех продлевает жизнь, — продолжал Михайлов, — от него даже мозги проясняются. У меня как раз одна извилина просветлела, и вот какая мыслишка появилась…
— Сейчас опять что-нибудь выдаст, — не удержалась и перебила его Алла.
— Ничего особенного — хотел спросить Сашу: знает ли он фармацевтический заводик в городе?
— Знаю, — ничего не понимая, ответил Александр, — подыхает заводик, закроется скоро, как нерентабельный.
— А я вот решил за диссертацию взяться, собственно она уже написана здесь, — Николай Петрович показал на голову, — не солидно как-то известному человеку без ученой степени. Алла Борисовна с Викой отпечатают ее на компьютере, в январе защищусь.
— Здорово! — восхищенно смотрела на него Вика.
— Но у нас нет компьютера, — подметила Алла Борисовна.
— Ты же знаешь, мама, у Коленьки все просто: нет — купи. Сегодня и купим вместе с принтером.
Михайлов заулыбался, хваля Вику за находчивость, но глаза смотрели с явной хитрецой и лукавинкой. Граф первый догадался, что не договаривает пока что-то Николай Петрович, хочет приберечь основное на десерт.
— Что диссертацию взялся писать, это хорошо, однако тебя и без ученой степени вся Россия знает, к тебе лечиться едут, а не к профессорам и академикам. И я тебя знаю — темнишь, Николай Петрович, не договариваешь. Что ты там про заводик спрашивал? Выкладывай, не темни.