Исаак Бродский

Автор текста Валентина Бялик

Издательство «Белый город»

Директор К. Чеченев

Директор издательства А. Астахов

Коммерческий директор Ю. Сергей

Главный редактор Н. Астахова

Редактор Н. Борисовская

Верстка: Е. Сыроквашина

Корректор А. Новгородова

В издании использованы материалы, предоставленные М. Мезенцевым

На титульном листе: Золотая осень. 1913 Музей-квартира И.И. Бродского, Санкт-Петербург Фрагмент

ISBN 5-7793-0436-Х

УДК 75(470+571)

ББК 85.143(2)я6 Б88

Искусство

Исаак Бродский

Эта книга о художнике, чья слава в 1920-1950 годы была оглушительной. Эта книга о живописце, чья картина Ленин в Смольном репродуцировалась миллионными тиражами. Эта книга о человеке, который на определенный срок соединил в себе художника, общественного деятеля, преподавателя живописи и директора Академии художеств. Эта книга об Исааке Бродском, чье имя сегодня помнится только его родными и профессиональными искусствоведами. Правы ли были древние мудрецы, утверждавшие: «Sic transit gloria mundi» - так проходит земная слава?

Автопортрет. 1904

Музей-квартира И.И. Бродского, Санкт-Петербург

«Я родился в 1884 году. Превратная судьба занесла моих родителей, уроженцев местечковой еврейской полосы, в болгарское село Софиевку близ города Бердянска, б. Таврической губернии». За краткими словами автобиографии Исаака Бродского открывается целый пласт жизни. Небольшой Бердянск приютился на берегу Азовского моря. Но Софиевка - село не приморское, а степное. Не об этих ли местах писал А.П. Чехов: «...перед глазами... расстилалась уже широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность, которая тянется вправо от дороги до самого горизонта и исчезает в лиловой дали».

«Никаких особенных впечатлений, в детстве толкнувших меня к изобразительному творчеству, в глухой деревеньке и во всем маленьком мире, меня окружавшем, пожалуй, не было». Но мастеровитость уже таилась в детских руках, и с пяти лет Бродский страстно перерисовывал все, что попадалось на глаза: узоры и виньетки в книгах, геометрические фигуры и орнаменты в тетрадях, мельницы и лошадей, которых видел перед собой. «Этим делом я занимался лет до восьми, когда родители направили меня в Бердянск учиться. Я поступил в четырехклассную городскую школу, т. к. попасть в гимназию или реальное училище мне было трудно из-за существующей процентной нормы для евреев». Что говорить о переживаниях восьмилетнего ребенка, если Исаак Левитан, «великий певец русской природы», известный живописец, периодически выселялся из Москвы, и требовалось ходатайство сильных мира сего для его возвращения.

Серый день (Пейзаж с лошадками). 1907

Музей-квартира И.И. Бродского, Санкт-Петербург

Белая хата. 1900-е

Частное

Осенний парк. 1900-е

Частное собрание, Москва

Болгарка Катя. 1902

Частное собрание, Москва

Церковь. 1908

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Мальчик проявлял одинаковый интерес к рисованию и музыке. Позднее он будет владеть многими музыкальными инструментами. Но родители, по совету друзей, решили отдать его в Одесскую рисовальную школу и в сентябре 1896 года записали в подготовительный класс, надеясь, что он станет архитектором, то есть вполне обеспеченным человеком. Однако архитектурное отделение Бродский оставил, перешел в скульптурный класс, а оттуда через полгода перебрался на живописное отделение, выбрав себе творческий путь на всю оставшуюся жизнь.

Преображенное из рисовальной школы, Одесское художественное училище стало таковым в 1898 году. Оно имело целью «сообщать своим ученикам полную научную и художественную подготовку для прохождения ими курса Высшего художественного училища при Академии художеств». Преподавали здесь серьезные педагоги - Геннадий Ладыженский, Кириак Костанди и Луиджи Иорини. «Одновременно со мной в Одесском училище учились Греков, Сорин, Лаховский, Колесников, Анисфельд, Альтман, Бурлюк, Шиллинговский и другие, ставшие известными художниками».

Много и упорно работая в училище, юный Бродский выработал для себя несколько принципов в работе, которым следовал всю жизнь. Во- первых, это было стремление всегда добиваться большего, не удовлетворяясь достигнутыми результатами; вторым правилом, поставленным перед собой художником, было добиваться законченности начатой работы: «Даже в том случае, если начатая вещь мне не нравилась, я все равно кончал ее, и часто она получалась удачной».

Летние месяцы были необходимы молодым художникам не только для отдыха, но, прежде всего, для работы на натуре. Запомнились каникулы, проведенные у товарища по училищу Давида Бурлюка в имении князя Святополк-Мирского Золотая Балка, где отец Бурлюка служил управляющим. «В доме у Бурлюков мы чувствовали себя превосходно. Это была замечательная, очень дружная семья, в которой все жили интересами искусства. Родители Бурлюка всячески поощряли нас, гостивших у них молодых художников, делая все для того, чтобы мы могли с наибольшей пользой провести лето. Бурлюк в те годы не был футуристом, к искусству относился серьезно, был очень трудоспособен, работал без отдыха с утра до ночи и в этом отношении оказывал на нас хорошее влияние».

Вечерний пейзаж с озером

Частное собрание, Москва

Портрет Людмилы Бурлюк. 1906

Музей-квартира И.И. Бродского, Санкт-Петербург

В этих воспоминаниях, которые Бродский писал в зрелом возрасте, сквозит его постоянная нетерпимость к любым художественным новшествам, выходящим за пределы конкретного видения мира и изображения его таковым, и даже противопоставление: «...не был футуристом, к искусству относился серьезно».