Иржина

Завойчинская Милена

– Не тряси меня так, мне больно, – хрипло попросила я, не открывая глаз. Кому принадлежал голос, я пока не поняла, но сейчас мне было все равно.

– Ну, слава богам, очнулась! Садись, осторожненько… Вот так…

Все те же сильные руки приподняли меня и усадили, опустили мои ноги с алтаря так, что теперь они касались пола. Только вот сил сидеть не было, и я начала заваливаться, а тот, кто меня поднял, крепко обнял за плечи, удерживая.

– Сейчас… – прошептала я. – Сейчас… Не так-то легко, оказывается, быть зомби.

– Зомби? – удивился тот, кто меня обнимал. – Себастьян, она бредит, что ли? Иржи,

открой глаза! – И меня снова легонько встряхнули за плечи.

– Да не тряси же ты! – вяло возмутилась я такому непочтительному обращению.

Ну в самом-то деле? Сначала всю кровь из меня выпустили, потом убили, превратили в зомби и даже не дают освоиться с новым состоянием! И тут я вспомнила!

– Где он? – Я широко распахнула глаза и обвела взглядом помещение.

Все свечи были погашены и раскиданы по подвалу. Линии на полу растерты. Рядом со мной на алтаре сидел император, и именно его руки удерживали меня. Так это я ему сейчас «тыкала»? А впрочем, какая разница? Нам, зомби, все эти придворные условности уже неинтересны. Напротив стоял растрепанный Себастьян в рваном пиджаке, с опаленными волосами и совершенно безумными глазами. Лорд Найтон тоже оказался здесь, только почему-то он сидел на полу, неловко вытянув одну ногу. Несколько поджарых мужчин в черных комбинезонах… Тени императора? Где же вы раньше были, Тени? За спиной раздались шаги, я повернула голову и увидела придворного мага, лорда Эларила.

– Где он? – повторила свой вопрос. – Где мой муж?

– Кто?! – шокированно воскликнули сразу несколько голосов одновременно.

– Иржина, маленькая… – с состраданием позвал меня приемный отец и дернулся, чтобы встать, но тут же зашипел от боли.

– Иржина, с вами все в порядке? – вкрадчиво спросил придворный маг, взял меня за руку, кстати, уже залеченную, и поймал мой взгляд.

– Насколько это возможно в моем состоянии, – ответила я ему. – Где он?

Себастьян смотрел на меня, не подходя и не делая ни единого движения, а лицо у него было такое… И под левым глазом дергалась жилка.

– Иржи, этот ненормальный маньяк здесь. Его поймали, не волнуйся, – ответил за всех лорд Дагорн.

– Где? – требовательно спросила я.

Император переглянулся с братом, тяжело вздохнул и немного развернул меня так, чтобы я смогла увидеть. В углу подвала, опутанный угольно-черной сетью, лежал Аурватор дер Касар, глава ордена Света Негасимого. Он был в сознании и сейчас смотрел на меня. И не наблюдалось в его глазах страха или раскаяния, вовсе нет. Этот псих был совершенно спокоен.

– Я здесь, дорогая моя жена, – скрипучим голосом сообщил он мне.

Ладони императора на моих плечах на секунду сжались, но тут же расслабились.

– Ваше императорское величество, – позвала я владыку, не отрывая взгляда от Аурватора. – Его нужно казнить. Эта мразь не должна жить.

– Иржи, мы не можем, – с сожалением произнес лорд Дагорн. – Но ты не бойся, он до тебя больше не доберется. Остаток жизни он проведет в камере, а магию ему запечатают.

– Нет! Он должен умереть! И поднимите его! – Боги, это говорю я? Таким холодным безэмоциональным голосом? А… ну да. Я же зомби. Нам так и положено.

Двое из Теней императора, повинуясь кивку повелителя, вздернули дер Касара за плечи и поставили на колени.

– Какая у меня кровожадная жена, – усмехнулся

он. – Они не могут меня казнить или вообще убить, зря ты их уговариваешь. Видишь ли, дорогая супруга, если они убьют меня – умрешь и ты. Считай это моим свадебным подарком. А в камере… Я и в камере проживу долго. Так что еще увидимся.

– Но ты же меня убивал.

– Так я твоя пара, мне можно, – расхохотался он.

– Иржи, он действительно наложил связующее заклинание, – сказал Себастьян и, подойдя, присел рядом. – И это правда – мы не можем его убить, иначе и ты умрешь.

– А разве я не умерла? – удивилась впервые за вечер. – Мне ведь уже все равно.

– Нет, Иржик, нет, – криво улыбнулся некромант и погладил меня по руке. – Мы успели… Эларил остановил кровь и залечил порезы. Ты не успела умереть.

– Странно… – прошептала, глядя на свои руки.

Надо же, на запястьях даже следов от разрезов не осталось, только ноющая боль. Перевела взгляд на грудь, в то место, куда вошел ритуальный нож. Дырка на платье – намного большего размера, чем осталась бы от удара ножом, вероятно, магу понадобилось обнажить рану, чтобы залечить ее. А тонкая шифоновая ткань пропиталась кровью насквозь. Но красное на красном не видно… Осторожно потрогала себя, пытаясь понята, что же там, потом тупо посмотрела на испачканные в крови подушечки пальцев. А вот, кстати, и нож, тот самый, лежит на алтаре совсем рядом, только руку протяни. Черный, острый, древний. Сколько же крови ты видел на своем веку? Или веках?

– Я думала, ты сделал из меня зомби. Ты ведь обещал. По крайней мере, чувствую я себя именно поднятым мертвецом, – задумчиво проговорила, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Ох, Иржи… – с надрывом рассмеялся Себастьян.

– Ладно… – Я кивнула. – Ладно. Помоги мне встать и подведи к нему!

Вообще-то я просила Себастьяна, но помог мне подняться император, придерживая, чтобы не упала. Он же и подвел меня к безумному светлому фанатику, моему мужу. Отодвинулся за мою спину и придержал, крепко обнимая за талию, так как у меня ноги дрожали от слабости.

– Значит, они тебя убить не могут, – констатировала я, рассматривая лицо Аурватора.

Дер Касар молча улыбался, глядя на меня снизу вверх, и я снова поразилась, насколько он ненормален. Это же… Он стоит в окружении врагов, темных. Перед ним император Темной империи, который может при желании стереть его в порошок. Ладно, пусть они не могут убить его, если хотят, чтобы я продолжала жить. Но могут ведь устроить невыносимую жизнь в камере, отыграться за все. Да такую жизнь, что сам захочешь умереть и сочтешь это за величайшее благо! А он улыбается…

– Ну что ж… Помнишь, что я обещала тебе? Я ведь поклялась, – равнодушно спросила я этого психа, и на миг в его глазах мелькнуло беспокойство. А у меня уже не осталось сил бояться, ужасаться или сомневаться.

– Иржи? – вопросительно позвал меня император и сильнее прижал к себе.

– А я всегда держу свое слово, Аурватор. Я ведь светлая, не так ли? – обратилась к человеку, которого ненавидела. До дрожи, до помутнения в глазах. За свою исковерканную жизнь, за папино горе и одиночество, за жизни моих давних телохранителей – тех ребят, которых убили по его приказу, когда меня похищали в детстве, за Руби. За все то зло, что он мог еще сотворить, если я его не остановлю.