Иржина
Шрифт:
Вошедшая женщина представилась Найной, сообщила, что ее приставили ко мне для помощи, и уточнила, что конкретно мне нужно. Нужно мне было совсем немногое. Тарелку мясной еды – ибо я страшно проголодалась и до обеда дотерпеть не могла. Затем – принять душ и переодеться во что-то чистое и немятое (сон на диване в Обители Знаний весьма пагубно сказался на моем наряде). Ну и немного косметики, так как у меня имелась только одна-единственная помада. Дама пообещала, что одежду мне принесут в ближайшее время: совсем недалеко от дворца находился один из немногих магазинов, торговавших и обычной одеждой, без прорези для хвоста – тут она неодобрительно посмотрела на мои
А я села в кресло и подозвала к себе собаку, которая следовала за мной неотступной тихой тенью. Агрессии она не проявляла, ни на кого не скалилась, но внимательно осматривала каждого, кто оказывался слишком близко ко мне и Грегу. Не будь это животное таким непонятным и загадочным, я бы сказала, что псинка ведет себя как собака-телохранитель.
– Ну и что мне с тобой делать? – Я погладила ее по голове и почесала за ушком.
Словесного ответа не получила. Она выслушала мой вопрос, приподняв домиком бровки темно-бордового, почти черного цвета, положила морду мне на колени и несколько раз пошевелила хвостом.
– У тебя хозяин есть? Поищем его, если он во дворце? Ты ведь по запаху можешь его найти?
Разумеется, ответа я снова не дождалась, собака лишь еще сильнее вжала голову мне в колени и зажмурилась.
– Не умею я переводить с собачьего языка, честно тебе скажу. Но насколько понимаю, хозяина у тебя нет. Так? Останешься со мной? Мне совсем не помешает верный пес. Пусть даже беспородный и рогатый, главное, чтобы зубастый, умный и преданный.
То, что меня с энтузиазмом лизнули мокрым языком в нос, я сочла за согласие. Вытерла лицо и задумалась над именем для своей собаки. Если уж она теперь моя, без имени никак не обойтись.
– Была бы ты кобелем, было бы проще. Я бы тебя назвала Рубином. А так… Руби? Как тебе? Будешь – Руби?
Собака слушала меня внимательно, у нее даже уши шевелились. Вот и сейчас она осмыслила произнесенное мной, иначе и не скажешь, и снова меня лизнула.
– Тьфу! – Я в очередной раз утерлась. – Договорились, ты – Руби! Только очень тебя прошу, не надо мне лицо облизывать.
Реакцией на мои слова было крайне хитрое выражение красной морды с приоткрытой в собачьей улыбке пастью. Создавалось ощущение, что псина улыбается. Осталось только привыкнуть к этому набору клыков и не вздрагивать, натыкаясь на них взглядом. Брр.
Попросив напоследок Руби не проявлять себя, если только мне не будет угрожать опасность, я ушла в ванную. А когда вышла, на кровати уже было разложено темно-зеленое трикотажное платье длиной до колен. Надо отдать должное горничной – умная тетка сразу поняла, что на мои формы без примерки легко одежду не подберешь, а вот в такое эластичное обтягивающее платье я вполне смогу запаковаться. На полу стояли туфли на невысоком каблуке того же цвета. Это хорошо, мои полуботиночки на шнурках, которые я надела вместе с брюками для длительной ходьбы по императорскому дворцу, к такому платью никак не подходили. А на столе ожидал поднос, накрытый серебряной крышкой.
Еду я заказала для собаки. Сама вполне могла подождать до обеда, а вот ее покормить в столовой мне не удастся, конечно, если она так и останется невидимой для всех. Не знаю уж, что за причины у нее были для соблюдения такой конспирации, но раз так, значит, так. Потом разберемся.
– Руби, иди сюда. Это я для тебя заказала, будешь? – присев на корточки, я продемонстрировала ей поднос, на котором стояла внушительная порция мясного
Ну что сказать? На отсутствие аппетита эта зверюга точно не жаловалась. От рагу и мясной нарезки не осталось даже и следа. Будь ее воля, она бы и тарелки дочиста вылизала. Пришлось объяснить, что горничная меня не поймет, если я предъявлю ей такие, вылизанные до блеска, пустые тарелки. И так уж прислуга начнет думать, что я страшно прожорливая: слопать такую огромную порцию мяса – это, я вам скажу, не каждый мужик сможет.
Пока Руби поглощала мясо, я высушила волосы и собрала в высокий «конский хвост». Потом нанесла легкий макияж (косметику мне тоже принесли), переоделась и приготовилась ждать.
Ожидание было недолгим, примерно через полчаса ко мне заглянула Найна и сообщила, что готова проводить меня и лорда Грегориана в столовую. Выражение ее лица при взгляде на пустые тарелки передать не берусь. Тетка явно решила, что такую, как я, легче убить, чем прокормить.
– Особенности организма и ускоренный метаболизм, – пожала я плечами с невинной улыбкой. – Понимаю, что выглядит это дико, но что уж поделать.
ГЛАВА 6
В столовой нас уже ожидало все многочисленное семейство князя Китарра и он сам, разумеется. Последовала длительная процедура знакомства, причем нас, как оказалось, не только знали в лицо, но еще были в курсе моих подвигов на треке, а также слышали посвященную мне балладу «Диких». Рогатые родственницы князя, пламенея всеми оттенками рыжего цвета в волосах, обступили нас, не давая опомниться. А было их, к слову сказать, немало. Княгиня, ее старшая дочь с тремя собственными дочерьми, две из которых – близняшки, родная сестра князя с двумя дочерьми, кузина князя с дочерью… Их мужья и прочая родня мужского пола деликатно переминались в сторонке, не имея возможности пробиться к нам сквозь рогатый строй своих дам. Когда растерзание наших с Грегом скромных персон перешло в нечто совсем уже, на мой взгляд, страшное (каюсь, не люблю шумные женские компании), князь Китарр решился на подвиг. А это был именно подвиг: шутка ли – отогнать толпу темпераментных женщин, дорвавшихся до такой «интересной гонщицы и музы „Диких“», как я, и до такого выгодного жениха, как Грег.
Китарр, взяв меня и Грегориана под локти, в прямом смысле этого слова оттащил нас в сторону ожидающих своей очереди мужчин.
– Крепитесь, леди, – шепнул он, услышав мой облегченный вздох. – Это только поначалу кажется страшным, с непривычки. Дамы заскучали и жаждут общения.
Услышав последнее предложение про заскучавших и жаждущих общения дам, Грег ощутимо вздрогнул. И я его понимала.
Наконец нам представили супругов всех леди, и в самую последнюю очередь князь Китарр, не скрыв нотки гордости в голосе, назвал своего сына.
Княжич оказался молодым парнем лет двадцати пяти, то есть почти ровесником Грегориана. Симпатичный. Не красавец, но порода определенно чувствовалась. Волосы рыжие, как и у всего княжеского семейства, лишь немногим темнее, чем у князя. А вот рога абсолютно идентичные: цвета потемневшего красного золота и точно такой же формы, как у отца.
– Таймир, леди Иржина, к вашим услугам. – Княжич поцеловал мне руку и обменялся рукопожатием с Грегом.
Брата он осмотрел вскользь, а вот я удостоилась более пристального внимания. Княжич явно не был сражен наповал моим великолепием – все-таки у лиграссов несколько иные каноны красоты, – но смотрел с одобрением. Особенно на самую выдающуюся часть моего тела, обтянутую тонким эластичным платьем.