Irresistible
Шрифт:
– Спасибо. Извинись за меня перед мамой и папой, хорошо?
– Конечно. Мне очень жаль, Фрэнни. Я знаю, как ты к нему относишься.
Я не могла больше говорить, поэтому я просто кивнула и ушла, моя грудь болела, а горло сжимало. Взяв пальто в гардеробе, я засунула руки в карманы и пошла по дорожке от амбара к гостинице, плача.
Когда я одевалась сегодня вечером, я была так взволнована. Полна надежд. Так счастлива.
Как все так быстро могло измениться?
* * *
На следующее утро я проснулась от стука в дверь. Я потянулась
Вытащив себя из постели, я накинула халат и, спотыкаясь, направилась к двери.
– Да? прохрипела я, прежде чем открыть дверь. Мой голос был хриплым от слез, а глаза все еще щипало.
– Привет, милая. Ты в порядке? Голос принадлежал Хлое.
Я открыла дверь и увидела, что она стоит там с двумя стаканчиками кофе в руках.
– Я так понимаю, Эйприл рассказала тебе, что случилось с Маком.
– Да, но только мне. Мама и папа думают, что ты неважно себя чувствовала, что, конечно, напугало маму, но потом я сказала ей, что у тебя просто болел живот.
– Спасибо. Заходи.
– Ты выглядишь ужасно, - сказала она, ногой закрывая дверь.
– Я чувствую себя еще хуже, - заверила я ее, направляясь к дивану. Я плюхнулась на него и свернулась клубочком, обернув вокруг себя свой пушистый плед.
– Ты хочешь поговорить об этом? Она села рядом со мной и поставила один стаканчик на стол.
– Это для тебя.
– О чем тут говорить? Я положила подбородок на колени.
– Я ему не нужна.
– Нет. Я в это не верю. Я видела, как он смотрит на тебя, слышала, как он говорит о тебе. Парень обожает тебя.
– Видимо недостаточно сильно, - сказала я, чувствуя, как мое горло снова сжимается.
– Он сказал, что все происходит слишком быстро, и это заставляет его чувствовать себя плохо. Он ненавидит то что мы встречались тайком, но при этом не хочет рассказывать детям.
– Я этого не понимаю. Хлоя нахмурилась и покачала головой.
– Я могу понять, если бы ты была какой-то посторонней женщиной, которую он встретил в баре, тогда понятно почему он бы не хотел слишком рано знакомить ее со своими детьми. Но он знает тебя уже много лет. Он знает нашу семью. И его дети любят тебя.
– Я думаю, это часть проблемы. Я вздрогнула.
– Он боится, того, что они слишком привязались ко мне.
– Как это может быть проблемой?
– Это не было бы проблемой, если бы мы хотели одного и того же в будущем. Но он утверждает, что никогда больше не женится и не хочет больше детей.
– Тебя это устраивает?
– Я не знаю. Я имею в виду... Я фыркнула.
– Не совсем. Я хочу, чтобы у меня когда-нибудь были муж и дети. Но это не значит, что они мне нужны завтра! Почему мы не можем посмотреть, что из этого выйдет? Почему мы должны перестать сейчас?
– Может быть, он не хочет подводить тебя. Или подводить детей. Хлоя отпила кофе и пожала плечами.
– Допустим, год все будет хорошо, и ты начнешь мечтать
– Тогда мы могли бы поговорить об этом, - огрызнулась я, раздраженная тем, что моя сестра встает на его сторону.
– Хорошо, допустим, вы поговорите об этом, и он будет тверд в своем решение. Второй миссис Деклан Макаллистер не будет. Что тогда?
– Я не знаю. Почему он не может просто любить меня достаточно сильно, черт возьми? И почему ты на его стороне?
– О, дорогая, я не на его стороне. Я думаю, он сошел с ума, раз отказался от тебя. Я только пытаюсь помочь тебе понять, что дело не в том, что он не чувствует того же, что и ты. Но он старше и через многое прошел. Он смотрит на это не так, как ты. У него гораздо больше багажа.
– Я знаю. Просто забудь об этом. Это безнадежно. Снова расплакавшись, я перевернулась на бок в своем коконе из искусственного меха и положила голову на колени Хлои.
– Наши отношения были безнаказанны с самого начала.
Она погладила меня по волосам и позволила мне выплакаться, но не сказала, что я не права.
Глава 28
Мак
В понедельник утром чтобы не проходить мимо стойки ресепшен на работе я воспользовался черным ходом. К полудню я уже из кожи вон лез, поэтому придумал предлог, чтобы забрести в приемную. Мать Фрэнни сидела за стойкой одна, и я спросил ее о чем-то несущественном, прежде чем скрыться в коридоре в своем кабинете. День шел, а я ее не видел. Я начал беспокоиться. Несколько раз я доставал телефон и думал о том, чтобы написать или позвонить ей, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но не мог заставить себя сделать это.
Но во вторник ее тоже не было, и я не мог больше терпеть. Около десяти я подошл к столу и спросил Дафну, где она.
– О, разве она тебе не сказала? На этой неделе она работает в Траверс-Сити в том кафе. Она подумала, что было бы неплохо начать работать там как можно скорее, освоиться, прежде чем начинать там свое дело. Затем она вздохнула.
– Я все еще думаю, что это безумная идея, и я не могу представить, о чем думал ее отец, поддерживая ее, но...Она вскинула руки. Но я ведь всего лишь ее мать, что я могу знать?
– Значит, она больше не работает здесь?
Дафна покачала головой.
– Нет. В воскресенье днем она пришла и сказала, что ей очень нужно начать работать там как можно скорее, спросила обойдусь ли я без нее. Я сказала, что смогу, и я начала искать ей замену. Ты не знаешь никого, кто бы хорошо справился с этой работой?
– Не знаю, но я подумаю об этом.
Я пожелал ей удачи и вернулся в свой кабинет, где опустился в кресло и уставился в ноутбук. Значит, я больше не увижу ее здесь. Я нахмурился. Неужели она уволилась раньше времени из-за меня? Собиралась ли она также бросить работу няней? Может быть, она свяжется со мной хотя бы для того чтобы сообщить мне об этом?