Ирландский трон
Шрифт:
Лука и Виктор достают свои телефоны, когда мы спускаемся по лестнице, и торопливо набирают торопливые сообщения, вероятно, Софии и Катерине. Позади меня я могу только догадываться, что Лиам делает то же самое, отправляя Анастасии сообщение, давая ей понять, что он в опасности. Что-то сжимается у меня в груди, и я подумываю отправить Сирше сообщение, но отгоняю эту мысль так же быстро, как она приходит. Почему ее это должно волновать? Я сделал все возможное, чтобы установить дистанцию между нами. Относился к ней как к рутинной работе, а не как к жене, о которой нужно заботиться. Я сделал это
К тому времени, как мы спускаемся на второй этаж, дверь становится горячей, когда я прикасаюсь к ней.
— Я не знаю, безопасно ли там, — говорю я остальным, поворачиваясь назад. — Но мы не можем выбраться с третьего этажа. Мы можем попытать счастья там или вернуться на крышу. Возможно, какие-то части пожарных лестниц мы сможем использовать для спуска со второго этажа, даже если они не очень прочные.
К настоящему времени ясно, что пожар начался на втором этаже, что усиливает возникшее подозрение, что это мог быть поджог, а не просто несчастный случай. Если дверь здесь такая горячая, мы не можем спускаться дальше. Мы можем только войти… или подняться.
— Просто заходи, — настойчиво говорит Джейкоб. — Давай попробуем выбраться через окна. На прошлой неделе мы потратили некоторое время на починку защелок и тому подобного. Мы должны быть в состоянии выбраться. По крайней мере, открой эту гребаную дверь, и давай посмотрим, безопасно ли это.
Морщась, я обхватываю рукой нагретую ручку. Ладонь не обжигает, но она неприятно горячая. Я рывком открываю ее, пиная дверь внутрь, в то время как мы все вжимаемся в лестничный пролет на случай возгорания, прикрывая рты руками, чтобы защититься от дыма. В комнате на втором этаже его очень много. Я кашляю, когда он выплескивается наружу, вглядываясь в комнату в поисках пламени, и оно еще не непроходимо. Сзади я вижу, как оно начинает лизать вверх, туда, где горит пол, но у нас еще есть время.
— Это опасно. Но если мы будем действовать быстро, мы сможем выбраться. Вперед. Вперед!
Мы протискиваемся в комнату, кашляя от дыма, пока Джейкоб, Квинт, Левин и Найл ведут толпу к окнам, распахивают их и выглядывают наружу, чтобы посмотреть, какие части пожарной лестницы можно использовать.
— Здесь есть одна, которая выглядит так, будто его нижняя часть устойчива, — выкрикивает Джейкоб. — Вам придется двигаться быстро, но осторожно, но даже если вам удастся спуститься только наполовину, это лучше, чем спускаться на целых два этажа без посторонней помощи. Давайте.
— Сначала выведите старших Королей, — резко говорю я, и все мы отходим в сторону, когда Грэм, Денис, Колин и остальные начинают спешить к окну. — Они не смогут так долго выдерживать дым или жару, а также падение, если пожарная лестница начнет выходить из строя. Давай, пойдем, пока огонь внизу не вышиб окна и мы не обожглись, спускаясь вниз.
Мне приходится перекрикивать сигналы тревоги, кашлять, поскольку дым в комнате становится все гуще, обжигая мне глаза. Но мы заставляем их двигаться. Когда старшие Короли спускаются
— Ты следующий, затем Квинт, Джейкоб, Найл, Левин. Лука и Виктор, вы после этого. Мы с Лиамом замыкаем шествие.
Спорить не о чем. Чарли выпрыгивает из окна как раз в тот момент, когда я слышу треск. Я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, как позади нас обваливается пол, языки пламени взмывают вверх, пробираясь по комнате, когда начинают гореть балки наверху. Я снова чувствую этот холодный, жидкий страх, как ледяная вода в моих венах, но я отказываюсь позволить ему взять верх. Мы так близки. Мы можем это сделать. Мы справимся. Мы сможем выжить. Я должен в это верить, потому что альтернатива слишком невозможна, слишком ужасна. Следующим идет Квинт, затем Джейкоб.
— Увидимся внизу, босс, — хрипло говорит Джейкоб, встречаясь со мной взглядом, прежде чем начать спускаться по пожарной лестнице, которая с каждым мгновением выглядит все менее и менее безопасной.
Найл идет следующим, и у меня возникает краткий, безжалостный момент, когда мне хочется, чтобы он соскользнул с пожарной лестницы и сломал что-нибудь жизненно важное. Однако ему удается спуститься вместе с Джейкобом. Когда Левин начинает выбираться из окна, маневрируя своим мускулистым телом так же грациозно, как Джейкоб, Виктор жестом приглашает Луку идти следующим.
— Я думаю, Катерина справилась бы без меня лучше, чем София без тебя, — шутит он без юмора. Лука натягивает слабую улыбку, прежде чем начать выбираться из окна.
Становится трудно дышать. Я слышу, как Лиам кашляет позади меня, все мы покраснели от жары, вспотели, огонь начинает потрескивать в комнате с пугающей скоростью. Когда Лука спускается вниз, а Виктор готовится последовать за ним, раздается внезапный громкий свист, и огонь распространяется по потолку, трещат балки.
— Блядь! — Я прижимаюсь к стене как раз вовремя, когда одна падает, только чтобы увидеть, как другая начинает падать прямо над Лиамом.
Я выкрикиваю его имя, звуки сигнализации и пожара теперь так громко, что мне приходится кричать, чтобы быть услышанным, и его зеленые глаза расширяются за мгновение до того, как балка начинает рушиться. Я действую, не задумываюсь. Я не перестал считать, что это простой выход, что с Лиамом, пойманным в ловушку или раненым, я мог бы оставить его позади и так легко забрать королей. Он мой брат, и снова оставлять его позади, это блядь не вариант. Не так, как я делал раньше. Причина, по которой мы все оказались в этой неразберихе с самого начала… я.
Это моя вина. Чувство вины нарастает во мне, когда я хватаю своего брата, оттаскивая его назад от падающей балки, когда мы оба тяжело падаем на пол, окруженные искрами и дымом. Это моя вина, что Лиаму пришлось быть здесь. По моей вине его собираются изгнать. Если бы я никогда не уезжал, я был бы сейчас королем. Он был бы здесь, со мной. Мы вдвоем наслаждались бы жизнью вместе, как братья.
Как и должно быть.
Я хватаю Лиама за руки, поднимая нас обоих на ноги. Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них боль.