Ирландская принцесса
Шрифт:
— Все еще на плечах.
Фиона с улыбкой извлекла из потайного кармашка на широком, расшитом серебром поясе маленький мешочек и вытряхнула его содержимое в деревянную плошку, стоявшую на столе. Затем зажмурилась, полностью сосредоточившись на молчаливой молитве над целебным зельем, и стала шевелить руками, пока с кончиков пальцев не посыпались голубые искры. Поднеся чашку принцессе, она приказала:
— Выпей!
— Оно горькое! — совсем по-детски заныла Сиобейн. — Неужели тебе жалко поколдовать, чтобы эта гадость казалась сладкой?
— Это все испортит! —
— Тоже мне, мамаша! — Демонстративно зажав нос, Сиобейн проглотила зелье единым махом.
— А ты хуже упрямого ребенка! — Фиона отставила чашку в сторону.
В комнате повисла тишина. Сиобейн задумчиво смотрела на свое кольцо, а Фиона следила за своей пациенткой.
— Он очень любит тебя, кузина!
— И я его люблю. Я скорее умру, чем соглашусь жить без него!
Фиона вздохнула, не скрывая зависти. Теперь она понимала, что принцесса никогда в жизни не испытывала ничего подобного к Магуайру, и проклинала тот день, когда помогла Йэну похитить Сиобейн. Это обрекло колдунью на изгнание. Только через пять лет она встретила дальнюю родственницу, случайно натолкнувшись на нее в лесу, и тоска по прежней жизни вспыхнула в ней с новой силой. Но она сама выбрала свою судьбу, и теперь ей придется нести свой крест до конца.
— Прошлого не вернешь, Фиона, но ты спасла мне жизнь. Я благодарна тебе навек за твою доброту, как это было и прежде… — Она ласково посмотрела кузине в лицо. — И я всегда буду заботиться о тебе!
Фиона кивнула, стараясь удержаться от слез, поцеловала Сиобейн и шепнула:
— Спасибо!
Сестры обменялись улыбками, раздалось легкое шипение пара — и колдунья исчезла. Сиобейн вздохнула, довольная этим фокусом, и зарылась под одеяло.
Фиона не посмеет запретить ему находиться рядом со своей женой, пусть она хоть трижды колдунья! Гэлан бесшумно пробрался в маленькую комнатку, обставленную не без помощи его ненаглядной Сиобейн. Две полки: одна — с посудой, другая — с бутылями и травами, пестиком и ступкой. Маленькие кожаные мешочки, аккуратно развешанные над камином. Шаткая койка из связанных веревками жердей, застланных шкурами. Гэлан долго смотрел на мирно спавшую там принцессу.
Фиона права — ей нужен покой, но разве это может заглушить его голод? Он жадно всматривался в дорогое лицо, снова испытывая ярость при виде уродовавших ее кровоподтеков. Она выжила благодаря доброте здешних крестьян и самой Фионы, и он в вечном долгу у этих людей.
Однако то, что принцессу нашли в лесу едва живую, бесспорно, говорило об одном: у мерзавца, так жестоко прикончившего Меган, не хватило духа убить и Сиобейн, когда он обнаружил свою ошибку. И Гэлану не хотелось думать о том, почему. Хотя он слишком хорошо знал ответ.
Это чудовище — пусть по-своему, пусть извращенно — любит ее!
Глава 28
Гэлан машинально водил скребницей по атласной шерсти Серого, без конца думая о Сиобейн. Как-то она там одна, вдруг ей плохо, одиноко, вдруг она нуждается в помощи? То, что за ней присматривает Фиона, снова выставившая его за дверь, мало утешало
Осторожно, неуловимым движением Гэлан выхватил из ножен меч и негромко приказал:
— Выйди на свет, чтобы я тебя видел! — И резко развернулся.
— Вот так радушный прием! — ухмыльнулся Рэймонд и вышел из своего укрытия под деревом.
Гэлан убрал меч.
— А, это ты! — буркнул он, крепко обнимая старого друга. — Ты все-таки не выполнил приказ!
— Ага! — Крайне довольный собой, сэр Рэймонд прислонился спиной к дереву.
— И тебе не стыдно?
— Нет, поскольку тебе приспичило в одиночку обшарить полмира!
Черт бы побрал этого упрямого выскочку! Ничего от него не скроешь! Гэлан улыбался все шире, и Рэймонд посмотрел на него с надеждой.
— Ты нашел ее?
— Да!
— Слава тебе, Господи, — радостно вскричал Де Клэр, — а то с Конналом нет никакого сладу!
— А вот этого пока не исправишь, — терзаясь от боли за малыша, возразил Гэлан. — Ее избили. Чуть не забили до смерти! — Его голос зазвенел от гнева.
— Неужели? — На физиономии Рэймонда отразились точно такие же чувства. — Тогда, конечно, тебе не следовало тащить ее обратно в таком состоянии!
— А я и не собирался. Здесь ей безопаснее. Ее никто не знает, кроме ее кузины Фионы, и убийца уверен, что она погибла.
И Пендрагон подробно рассказал все, что удалось узнать: как се нашли крестьяне и каким она запомнила убийцу — человек в капюшоне.
— Она все твердит, что чего-то не может вспомнить. — Гэлан пожал плечами. — Какую-то мелочь, которую не опишешь словами. Мне кажется, если бы ей удалось это вспомнить, она могла бы сказать, кто пытался ее убить. — Гэлан провел рукой по подбородку. — От кого она меньше всего ожидала такого зверства?
— От Йэна Магуайра, от О'Нила, а может, и от того оруженосца Тайгерана, которого ты пригрел у себя в замке!
Де Клэр не скрывал, что считает недальновидным такое великодушие — оно лишь увеличило список подозреваемых.
Но Гэлана не так-то просто было убедить.
— Он действовал в припадке ярости, а не просто хотел, от нее избавиться. Такую жестокость не придумаешь заранее. — Его брови сдвинулись в мрачной гримасе при воспоминании о залитой кровью спальне. — И откуда Магуайру было знать про подземный ход?
— А разве Сиобейн не могла ему рассказать?
— Думаю, что нет. Но ведь О'Рурк не сам пробил этот туннель, и наверняка кто-то мог об этом пронюхать.
— Может быть, за этим стоит его братец?
— О'Нил слишком дорожит своим благополучием. Тот, кто за этим стоит, рискует не только своими землями, но и самой жизнью! — Гэлан задумчиво забарабанил пальцами по губам. До него доходили слухи о том, что между двумя сводными братьями не было особой любви, но он не придавал этому значения. — Рианнон тоже могла нам солгать. Она упорно покрывает кого-то своим молчанием, и это явно не ее сестра!