Ирландец
Шрифт:
— Ну а чем вы тут занимаетесь?
— Почти все ирландцы работают в доках либо на переработке рыбы. Я предпочитаю доки, не выношу запаха рыбы. Завтра я поговорю с Лукасом, может, и тебя пристроит, куда-нибудь.
— Так он что, там начальник?
— Да, он начальник смены и неплохо общается с руководством.
Съев всю похлёбку, я обратил внимание на узкие окна, что были почти под самым потолком. За ними уже темнело. День, на удивление, прошел быстро и насыщенно.
— Давай ложиться спать, мне завтра рано
— Вот здесь спать можешь, — шепотом сказал он.
Я взглянул на кровать, если так можно было выразится, хотя она больше напоминала топчан. Кровать была из досок, на которые брошены мешки и прочие тряпки.
Улегшись, я взглянул на спящих детей и, заложив руки за голову, погрузился в раздумья.
Было ли все происходящее на само деле, или все же я в бреду. Поскольку последнее, что я помнил, — это инородец, держащий в руках нож, котором он меня ударил.
Надеясь, что это всего лишь бред, что завтра я проснусь, и все это окажется моим больным воображением. После чего я погрузился в глубокий сон.
Глава 3
Глава 3
Проснувшись с утра и окинув взглядом спальню, я начал осознавать, что это никакой ни сон. А самая настоящая реальность, но осознание того, как я мог попасть сюда, давалось с трудом. Да и как я мог очутиться здесь, в этом, как его, Джоне? Столько вопросов и ни одного ответа, и меня это напрягало. Можно сказать, даже злило. Опять же, если я здесь, то что произошло там? Неужели меня убили там, на теплоходе. Эта мысль была как озарение, драка, боль и окровавленный нож в руках инородца. Значит, меня там действительно убили, но я живой. Живой!
Это, конечно, хорошая новость, но, опять же, не совсем понятно, где я нахожусь. Задумался, припоминая вчерашние события. Походу, я в Америке, Бруклинский мост точно говорит об этом, да и имена. Вот, с этим и разобрались, и тут мою голову прострелила мысль: «Я же там, у себя, умер, как же мои родители? Мама, папа. Как они без меня?» Мне аж завыть захотелось от осознания, что я их никогда не увижу. А они будут думать, что их сын мертв, тогда как я здесь, живой и здоровый.
Я сел на край своей «кровати» и обнял голову руками, но тут послышались детские голоса.
— Джон, а где мама? Что с ней? — произнесла Несса.
Я поднял голову и посмотрел на растерянную девочку. У меня, непонятно почему, намокли глаза и возникло дикое желание заплакать. Но тут же взял себя в руки. В том, что убили Агну, отчасти была и моя вина. Хотел ей ответить, но слова застряли в глотке, и я не смог выдавить ни звука. Будь я чуть по расторопней и не считай мух, она бы с большой долей вероятности была сейчас жива. Она просила о них позаботиться, вспомнились последние слова Агны. Теперь я за них в ответе.
—
— А когда мы ее сможем увидеть? — спросил Барри.
— Нескоро, для начала она должна выздороветь. Сейчас врачи к ней не пускают.
— Молодцы, проснулись уже, — заглянула в комнату Дарина. — Идите завтракать.
Дети вмиг ускакали за Дариной, я же задержался. Накинув свои лохмотья, направился к умывальнику. Подойдя к нему, я заприметил небольшое темное зеркальце и всмотрелся в него. Тут же меня передернуло, в зеркале я увидел совсем молодого мальчишку с голубыми глазами и светло-русыми волосами, прямым носом и впалыми щеками.
— Какого хрена… — промямлил я себе под нос, трогая лицо руками. — Это ведь не я. Подобное я предполагал, но, одно дело, догадываться, а другое — знать. Да и последняя надежда, что это сон, покинула меня!
Умывшись, я вошел в ту самую комнату, где вчера с Робом ужинали. На столе в кружках был налит чай, а в тарелке лежало что-то, напоминающее пряник.
Детишки с удовольствием умяли пряники, запив чаем, и Дарина отправила всех умыться.
— Не беспокойся, я позабочусь о них, — произнесла женщина. В ответ я лишь кивнул.
— А Роб уже ушел? — поинтересовался я, допивая чай.
— Давно уже, на работу они уходят на рассвете. А Лукас отсыпается после ночной смены.
В ожидании, пока проснется Лукас, я помог прибраться Дарине. А после на свой страх и риск все же вышел на улицу.
Выйдя из здания, я застыл у входа и втянул полной грудью свежий утренний воздух, огляделся по сторонам. Хотя я хорошо ориентировался на местности, но все же излишняя предосторожность не помешает.
Недалеко от входа в подвал, где в настоящее время мы поселились, на земле у стены здания в куче мусора лежало тело, не подававшее признаков жизни. Я подошел проверить его состояние, но от него разило алкоголем за пару метров. Понятно, бухой в жопу, а говорят, что русские самые пьющие. Врут!
Прогуливаясь по улице, я заметил нечто странное в поведении людей, они все куда-то спешили, несмотря на ранний час, и неважно, кто это был, мужчина, женщина или даже дети. По улицам почти одна за другой проезжали повозки, а тротуары по обеим сторонам дороги были полны пешеходов.
Несмотря на вчерашние предупреждения Роба, я решил узнать, что с Агной, может, ее все-таки спасли, а если она умерла, то нужно было ее похоронить по-человечески. Для этого я направился в сторону вокзала, где все и произошло, надеясь, что хоть кто-то знает о ее судьбе.