Иркутск – Москва
Шрифт:
Так что под топот августейшего сапожка придется нам с Виккерсом дорабатывать пароходы на стапеле. Чтобы втиснуть в корпус еще одну линейно-возвышенную башню. Нос пароходу придется удлинять… Знаю, поплывут сроки. И конкретно. Да, дополнительные затраты. Да, машины и котлы те же самые, проектные. Следовательно мы потеряем минимум узла полтора полного хода. Но! В итоге мы получим изделие с огневой мощью «Гангута» из нашей с тобой истории. И не в 1914-м, а уже в 1907-м! Или максимум на год позже. Причем изделие это будет вполне пригодно для дальнейшей «Могамизации» по механической части, поскольку я эту опцию держу в уме постоянно и
— Ладно. Если Ники обещал помочь со стапельными переделками… черт с тобой: убедил. Соглашусь, что в принципе, это исполнимо. Хотя, нафиг не нужно. Для вундерваффе тебе достаточно будет девяти скромных двенадцатидюймовок, но с лучшими в мире снарядами и лучшей в мире точностью стрельбы. Плюс революционная для своего времени система наводки и целеуказания, возможность уверенно поражать противника в палубу уже с пяти миль за счет комбинации зарядов. И учиться, учиться и еще раз учиться! А это значит: производство лейнеров и стволов для замены угробленных на учениях, отработка массирования огня эскадры. В конце концов у нас-то и Цусима, и Ютланд, показали, что главная задача линейного корабля не пулять снарядами в сторону противника, а попадать в него. Не сам ли мне это с пеной на клыках доказывал? Не позабыл?
— Обижаешь…
— Но, Петрович… КАК!? Объясни мне, как ты при модернизации со сменой всех башен главного калибра на четыре спарки с четырнадцатидюймовками, получишь на выходе еще и прирост скорости полного хода на четыре узла? Ты меня не держи за лоха, пожалуйста. Или думаешь за три-четыре года каким-то святым духом газотурбинные энергоустановки освоить?
— Да, Бог с тобою, Василий! Маниловщиной я не занимаюсь. Просто мы разрежем наши пароходики пополам, вставим секцию для расширения котельных… Новые котлы, новые турбины, и… будьте любезны: вот Вам искомые двадцать шесть узлов.
— Чо? Не въехал… То есть, как это — «разрежем»? На половинки, имеешь ввиду? — по ошарашенному виду Балка Петрович понял, что подобной кораблестроительной наглости от него Василий никак не ожидал.
— Ну, а что тут такого? Э-ка невидаль! Немцы свои «Беовульфы» именно таким образом модернизируют. Были бы для этой операции подходящие доки. Потому я и «зациклился» на доковом хозяйстве, как ты недавно выразился, что возможности базы судостроения и судоремонта — на девяносто процентов ключ к эффективности и успеху флота. На взгляд человека, далекого от судостроения, мы сможем творить поистине фантастические метаморфозы с плавсоставом, если наш судпром будет иметь в достатке мощностей и обеспечен всем необходимым.
— Одно дело — фантастические, другое — шизофренические. Прости за каламбур… Эх, рановато я тебя одного оставил во Владике. Если бы знал, никогда не дал бы тебе замутить всю эту хрень… Все. Молчи и слушай, великий комбинатор.
Да, я не профессионал в морских делах и в кораблестроении. Но кое-какие азы общей стратегии себе представляю. И, уж можешь мне поверить, все эти «дерганья» с «невпихуемым впихуемым» никого еще до добра не доводили. Кстати, можно и на примерах. Взять, хоть твой любимый японский флот перед Второй мировой. Конечно, специально я этой темой не интересовался, но пару мемуарчиков интересных в свое время прочитал. И вывод сделал
От того, что старые линкоры у самураев стали на пару узлов быстроходнее, а на твоих разлюбимых «Могамях» вместо шестидюймовок появились восьмидюймовки, ни одного победного сражения у Соединенного флота не прибыло. Эффект от этих модернизаций — ноль! А теперь прикинь, как могли бы пойти их дела, если бы деньги тратились на нечто иное. Как и в хрестоматийном случае с «Ямато»: вместо одного такого безразмерного «белого слона», им можно было запросто выстроить и оснастить авианосную дивизию.
А дальше — простая арифметика отказа от модернизационной чехарды и пары суперлинкоров, которые пригодились по жизни самураям ака Великая китайская стена или египетские пирамиды. Который дал бы им как минимум шесть тяжелых авианосцев типа «Зуйкаку» с авиагруппами и прочими причендалами. Как тебе? Так что, на будущее, — не возводи все их достижения и рекорды в абсолют. Лучше вспомни-ка, почему ко второй половине Тихоокеанской войны обыкновенная американская торпедка крушила корабли ничуть не хуже, чем хваленые, громадные самурайские «Лонг лэнсы» с гораздо большим весом БЧ?.. Правильно. Потому, что «торпэкс». А, значит,- мой любимый гексоген…
Ширше смотреть надо, мой дорогой. Ширше… Если уж ты зациклился непременно на четырех башнях, что тебе помешало сразу задать Виккерсу работу над проектом линкора с двенадцатью двенадцатидюймовками? Пусть даже с паромашинами и ходом в 19 узлов? Которые со временем, если припрет, аккуратно поменять на турбины, а котлы на высоконапорники, не ковыряя зубилом и ломом весь корпус? Ни-че-го!.. И Фишера нашего разлюбезного мы этим не спугнули бы. Да, у нас два лишних ствола, но у него — три узла хода в плюсе. Так что с его точки зрения «Дредноут» прогрессивнее и круче. Тем более, что трехорудийных башен никто в мире не делает. И скорее всего русские с этой штукой намучаются и потеряют кучу времени. А если еще рассказать ему про полное бронирование проекции борта тонкой броней, как на реальных наших «Севастополях»…
Мы же по ходу пьесы зададим Дмитрию Ивановичу вектор в работе со снарядной начинкой и разновесными зарядами. И сразу начнем проектировать башни и станки орудий под сорок пять градусов возвышения. А еще — аэродинамика нового снаряда. А еще — про делишки Поллена и Дрейера не забыть. Про длиннобазисные дальномеры и организацию ПУАО. И тогда, любезный мой граф, очень большой вопрос: а нужны ли нам вообще будут все эти сверхкалибры? Вот он, русский асимметричный ответ в сфере бревноутостроения. Вменяемый и реалистичный. Разве не так?
Короче, завязывал бы ты с этой своей труффальдинистостью. Не нужно пытаться услужить одновременно трем господам: и нам вменяемый флот выстроить, и немцам задницу подлизнуть, и бриташек не спровоцировать. Пункт первый — вот он, твой наиглавнейший интерес. Все же остальное — по мере возможностей. А это значит, что? Это значит, что наша с тобой задача добиться безусловного первенства России в качестве и эффективности средств поражения. Будь то мины, торпеды или иное подводное оружие, снаряды, авиабомбы, РСы или диверсы с их средствами доставки и вооружением.