Ириска

Кроссан Сара

Марла

– Как вас зовут?

Она грозит мне пальцем,

немного мрачнеет,

обдумывает вопрос.

– Марла.

Да.

Я – Марла.

Сейчас…

Коннор тебе ответил

насчет субботы? Хоккей на траве?

Мы едем или нет?

Вечно

он нам голову морочит, терпеть не могу эту его манеру.

Каждую долбаную неделю одно и то же.

На это он мастер. Согласна?

Пауза. Марла глядит в окно.

– Погода меняется, правда?

Вчера было вроде как лето.

Я собиралась мяту посадить.

Ты не чувствуешь – пахнет какой-то

гарью,

или это мне кажется?

Град, как стеклянные бусинки,

стучит по окнам.

Марла протягивает мне бесцветную помаду (пахнет вишней)

и указывает на мою щеку.

– Попробуй вот этим.

– Можно мне еще булочку?

Я – Ириска

Я сказала Марле свое настоящее имя,

дважды:

– Эллисон. Эллисон.

И она его несколько раз повторила,

глядя в окно,

и снова: «Ириска».

Ладно, пусть называет как хочет,

не стану ее поправлять,

да и

мне понравилось – буду Ириска:

сладкая, твердая.

Забавное имя —

можно жевать,

а можно сломать зубы.

Бекон

В ванной разглядываю в зеркале

разбитую, обожженную щеку.

Я думала, краснота уже спала,

и стало не так заметно,

но нет, не лучше.

Болит.

Похоже не на ожог,

а скорей на клеймо,

по цвету и форме – будто к щеке

прилип ломтик бекона.

Сзади подходит Марла,

глядит на меня,

хмурит едва заметные брови.

– Ужасно. Давай помогу.

– Не надо. – Я отстраняюсь,

не знаю, что делать, ведь она проявляет

заботу.

Отворачиваюсь, чтобы не было видно в

зеркале,

как морщусь от боли.

Она мне чужая, с чего ей меня жалеть?

Да, очень болит, но это не главное.

Почему я была такой дурой.

На что-то надеялась.

Что-то пыталась исправить.

– Заживет.

Голос Марлы дрожит от возмущения.

– Это жестоко. Разве так можно?

На руке у нее кольцо с ярко-синим

сапфиром.

В ушах жемчужные серьги.

И то, и другое,

наверное, недешево стоит.

Ну что ей ответить?

Закрываю глаза на секунду.

– Пожалуй, пойду.

Выхожу в коридор.

На стойке перил висит

расстегнутая

кожаная

сумочка.

Марла качает головой. Похоже, ей грустно.

– Останься… Одной мне будет ужасно скучно.

А мы с тобой в покер сыграем. Ах, Ирисочка, не уходи.

– Ладно. Пойду, когда прекратится дождь.

В пепельнице —

кучка мелочи.

Прогноз погоды

на несколько дней —

дожди.

Чай с печеньем

Смотрим ток-шоу, новости,

пьем чай с печеньем.

В десять часов у Марлы пищит телефон – сигналит будильник.

– Ах да!

Она выключает телевизор.

– Когда я сдавала экзамены,

тоже ставила себе будильник,

чтобы кто-то напомнил мне – пора спать! —

моя самая длинная фраза за весь вечер.

– О, мне напоминают обо всем,

я забываю то одно, то другое, – отвечает Марла

и указывает на телефон.

– Это Пегги установила.

Ну, спокойной ночи.

Ты ведь тоже пойдешь спать?

Я просто с ног валюсь.

– Да, уже поздно.

Она кивает, выходит из комнаты,

по пути выключает свет.

Почему-то на цыпочках

я поднимаюсь по лестнице

следом за Марлой,

прислушиваюсь – что она делает там,

в своей комнате.

Толкаю соседнюю дверь,

там еще одна спальня —

пустая кровать,

зеленые стены.

Здесь явно больше

никто не живет.

Так что можно поспать эту ночь.

Никому же вреда не будет?

Бегу по лестнице вниз.

Может быть, все же вернуться в сарай?

Но вместо того, чтоб уйти,

запираю двери

и возвращаюсь

в эту

зеленую спальню.

Победа

Каждый час, что я не звоню отцу, —

это победа.

Как если бы я сказала:

«Ты мне не нужен.

Не хочу быть с тобой».

Хотя

чем больше проходит времени,

тем мне интересней:

то, что он мне не пишет —

означает ли

то же самое?