Ириска для Барса
Шрифт:
Стюардесса во время полета радушно предлагает мне купить духи из дюти фри. Или я выгляжу богато или от меня воняет и мне срочно нужны духи.
Стараюсь не заморачиваться на счет этих выводов. Впереди меня ждет колоссальная работа. Шурупы в голове, наконец, начинают крутиться в противоположную сторону от члена Барсова и заводят машину моего сознания на рабочую магистраль.
Вспоминаю слова отца за Самира Дагоева, владельца крупной суконной фабрики в Турции. Он самый крупный наш клиент. А для меня самый неприятный.
Чего только стоило отбиться от его навязчивых намеков во время подписания договора о сотрудничестве. Осколки
В уме вспоминаю все пункты договора — пожар, землетрясение, наводнение, цунами, пандемия… и ни слова о разбойном нападении с покалеченными сотрудниками. Этот въедливый и дотошный турок сто процентно будет оспаривать и переигрывать условия сотрудничества. Еще постарается навесить на мою фирму свои все недостачи и упадок в торговле, мотивируя свои траты тем, что пострадала его репутация.
И даже словом не обмолвится, что я в прошлом месяце свела его с крупнейшим заказчиком в Европе. Спасибо ждать не откуда.
Монотонное покачивание самолета и дребезжащая турбулентность расслабляют мои мышцы. Я позволяю себе отключиться на пару часов полета. Отдых перед сражением — необходимая микстура.
Вязкие сновидения снова утягивают меня в прошлое. В мои зарождающиеся чувства к Денису Барсову. Моему любимому стоматологу. Столько лет мы потеряли друг без друга. Так глупо устроена спираль судьбы. Очередной ее виток разлучает нас, но я надеюсь, что в этот раз не на восемь лет…
Глава 9
Погружение в прошлое…
— Ненавижу! Да что он о себе возомнил?! Козлина! Бешенный зверь. Настоящий гад! — моя пьяная бессвязная речь заглушается хохотом друзей.
Я в ночном клубе, с бокалом "Хеннесси" в руках, все в том же огненном платье.
— Свидание через два часа! Мать его за ногу! Чтоб ему попадались только беззубые пациенты и у него никогда не было работы! — я залпом допиваю коньяк. Морщась, закусываю долькой лимона.
Мира смеется громче всех. Моя подруга жмется к Филиппу, который игнорирует мой гневный рассказ про недоступного стоматолога. Блондинистые патлы Миры струятся по плечу Филиппа, и его это совсем не напрягает.
После секса на мой День Рождение мы вообще делаем с ним вид, что ничего не было.
Типа нас двоих разбил маразм и амнезия.
И если я реально ничего не помню, потому что была синяя в доску, то Филипп, как истинный джентльмен получил свое и потерял ко мне интерес.
— А чего ты не пригласила этого Дениса сегодня в клуб потусить с нами? Мне было бы интересно посмотреть на мужика, который тебя так завел, — с застывшей винировой улыбкой спрашивает Мира.
— Ты дура, что ли? Или совсем окосела? Я же тебе в сотый раз объясняю: я пришла в кабинет Барсова, как и оговаривали через два часа. Думала, он как приличный мужик трахнет меня в своем стоматологическом кресле и возьмет телефончик, чтоб обязательно повторить. А этот упоротый доктор пригнал к моему раскрытому рту с десяток практикантов из Медина. Малолетние стажеры тыкали в меня пальцем, как в вымирающий вид кенгуру в зоопарке. Записывали в свои планшеты и телефоны все, что говорил Денис Андреевич. А этот козел в халате так вошел в образ профессора, что больше часа вещал им умные термины. Гребанный стоматолог провел надо мной целую лекцию, пока отмороженные телки и пацаны пытались запомнить хоть что то про пломбы и кариес. Я думала, что сквозь землю провалюсь. Такого позора
Мира снова ржет лошадью и перебивает мое праведное возмущение
— А знаешь, что я думаю, подруга?! Да ты по уши влюбилась в соего стоматолога! Иначе, зачем бы ты все это терпела и снова ему навязывалась?!
Влюбилась в Дениса Барсова?! Это из области фантастики. Я люблю только себя… ну и покойную мамочку еще очень любила. Она мне плела самые красивые косички и идеально ровно завязывала бантики. А еще она учила меня печь шарлотку, складывать свои вещи, быть воспитанной ласковой девочкой…
— Ирка, ты чего ревешь? Совсем пьяная?! — слышу возглас Миры, — Филипп, отвези Иру домой, — отдает она приказ моему бывшему любовнику, будто состоит с ним в отношениях.
— Не надо. Все хорошо. Мне только в уборную надо отлучиться…
Хватаю сумку. Утирая на ходу кулаком слезы и размазывая водостойкую тушь по щекам, устремляюсь к выходу из клуба.
Доберусь домой сама. Моя гордая задница не сядет в тачку к Филиппу.
Свежий воздух бодрит и рождает в пьяной голове совершенно шальную идею. Что если…
Я бессовестно в двенадцать ночи набираю номер отца:
— Ириш, что то случилось? Ты где, детка? Я сейчас приеду, заберу тебя, — взволнованный голос в динамике придает решимости.
— Папуль, все в порядке. Скажи мне адрес Дениса Андреевича, пожалуйста. Представляешь, я случайно сегодня захватила его телефон из кабинета. Он просто разрывается. Куча пропущенных от стражду… жду… ждущих пациентов, — заплетающимся языком с трудом выговариваю заготовленную речь, — Уверена, что телефон ему и завтра с утра понадобится. Меня Филипп подкинет к его дому. Я только отдам Денису Андреевичу мобильный и сразу вернусь… Так что, папочка, скажешь адрес моего любимого стоматолога?
Папа спросони не почувствовал подвоха. И спустя минуту я уже знаю, где живет мой сегодняшний секс! Ну что ж, Барсов, жди! От меня так просто не отделаешься. Я всегда добиваюсь того, что хочу. А я жесть как сильно хочу поскакать на его сумасшедшем врачебном члене!
Такси довозит меня за какие то пятнадцать минут. Оказывается, Денис живет в самом дорогом районе города по соседству с нами. И хоромы стоматолога выглядят грандиозно и внушительно.
Я с восторгом оглядываю мраморное крыльцо и белые скульптуры львов по бокам от кованных ворот. В просвет прутьев виден и сам особняк. Три этажа, французские балконы, колокольные светильники и множество цветов. Отборные кусты голландских роз подсвечиваются цветными прожекторами, аллеи вдоль стриженного газона вымощены дорогой тротуарной плиткой.
Хера себе у нас врачи зарабатывают!
Достаю пудреницу из клатча и внимательно пытаюсь рассмотреть глаза поочереди. Фух, я опять пьяная панда. Позорище!
Пришла к спящему мужику, точно шлюха.
Что то явно идет не по логичному сценарию. Пришло время одуматься и бежать домой, пока я не опозорилась окончательно.
Влажной салфеткой я стерла сажу с лица, что когда то гордо звалась итальянской тушью. Пожевала мятную жевачку.
Ну уж нет! Домой я не сбегу на полпути. Если позориться, то до конца. Тем более я уже на финишной прямой и рука сама потянулась к кнопке звонка.